Рассказы страшные, странные, смешные и самые обыкновенные

ЦЕНАЛАЙКОВ ИЛИ ВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ, КОТОРАЯ МОГЛА БЫ ПРОИЗОЙТИ НА САМОМ ДЕЛЕ

Телефонный звонок прозвучал в темноте резко и настойчиво. Не успев ещё погрузиться в глубокий сон, Павел Николаевич открыл глаза. Тяжело приподнявшись на диване, на котором он растянулся прямо в одежде, взглянул на настенные часы. Фосфоресцирующие стрелки показывали три часа ночи. Кошка на циферблате попеременно стреляла глазами то вправо, то влево, критически осматривая скромно обставленную комнату пожилого человека. «Всего полчаса вздремнул» – подумал мужчина и зашагал по холодным половицам в прихожую, где на трюмо продолжал надрываться телефон.

– Алло, – произнёс Павел Николаевич в трубку хриплым со сна голосом.

– Простите, Павел Николаевич, я вас разбудил?… вы спали? – донёсся встревоженный мужской голос.

– Ничего, Андрюша. Как у Кати…? Без изменений?

– Только что звонил. Не родила. Павел Николаевич, я уж не знаю… Вторые сутки ведь пошли.

По голосу было слышно, что мужчина плачет. Павлу Николаевичу трудно было представить мужа своей дочери, этого богатырского телосложения мужчину, руководителя самой крупной в городе базы стройматериалов, льющим слёзы.

Тем не менее, Андрей рыдал. Нужно было найти какие-то слова, чтобы успокоить его.

– Андрюша, всё будет хорошо. Катерина ведь не в поле рожает. В больнице достаточно грамотных врачей…

– Но ведь вторые сутки… Она вся измучилась… ослабла… Четыре килограмма на последнем УЗИ… Надо было кесарево просить…, – слова сменились всхлипываниями.

– Андрей, успокойся! Катерину мама тоже больше суток рожала.

И ничего, вон какая красавица получилась. А у вас богатырь будет. Весь в тебя. Такова женская доля – деток рожать. А наша – любить своих жён, в обиду не давать. Да семью всем необходимым обеспечивать.

– Да я её… больше жизни…, – промычал Андрей в трубку.

– Ну, вот и молодец, – похвалил Павел Николаевич, – и Катерина это знает. Потерпит немного, ради счастья вашей семьи. Сколько вы ребёнка ждали? А теперь ещё немножко…

– Да я здесь на стенку лезть готов от беспомощности.

Я ж хотел на роды с ней… отказалась… сижу здесь и ни чем… ни чем…

– А ты помолись, – предложил Павел Николаевич.

– Да я не умею. Молитв не знаю.

– А ты своими словами. Искренне. От сердца. Господь услышит.

– Думаете?

– Уверен. Я и сам раньше не молился. А вот Аня моя всегда: за меня, за вас. А как слегла, и я начал к Богу обращаться. Только, наверное, поздно начал…

– Я попробую, – немного успокоился Андрей.