Темные врата

– Эй вы, мель по правому борту, шевелитесь, крысы трюмовые!

Ух, какой зычный голос, я аж восхитилась. Кто там у нас? Уже виденный и оплеванный мною гном, зовущийся мистером Бинсом, стоял у штурвала так колоритно, что хоть картину пиши с него. Даже с трубкой в зубах. И мистер Бинс – очень типичное поименование для помощника капитана, ага? Как будто где-то существует генератор "Типичных Имен Помощников Капитана", выдающий что-то типа "Гибс", "Бонс", "Лом" и "Эрроу". Хотя с учетом того, что это гном, он должен бы быть, как минимум, Хулио Иглесиас.

Или Педро Гонсалес, на худой конец. Впрочем, он может им и быть, а мистер Бинс так, корпоративное прозвище.

Но где же сам бравый капитан? А вот и он, развалился на двух бочках неподалеку и дремлет, запрокинув голову. И рот открыл, как голодный птенец в гнезде. А если на него чайка нагадит, он, интересно, проснется? А то вон они летают, целятся, поди… После массовой голубиной атаки на свадьбе я совсем не доверяла коварному птичьему роду.

– А ну, вставай сейчас же, шлимазл штопаный! – непонятно, откуда Валера откопал этот еврейский сленг, но подчинился ему Ник Чайка беспрекословно. Буквально с закрытыми глазами.

– Цыпа… Это Ди научила тебя плохому? Ты нарочно сделала такой мерзкий голос, меня тошнит от него… – простонал он, еле разлепляя оплывшие очи.

– Пить меньше надо, – отчеканила я, от щедрой русской души избавляя страдальца от продуктов отравления алкоголем, но от похмелья не получилось.

Ну как не получилось. Я не захотела. В воспитательных целях, ага. Я просто взяла его за руку – и он дернулся, будто схватился за оголенный провод. Зеленовато-карие глаза уставились на меня впервые с таким неподдельным интересом и, наверное, страхом. Лицо Ника сложилось в непередаваемо печальную болезненную мину. Да, похмелье – это неприятно. Пьянству – бой, как говорится. В конце концов, мы на воде, а капитан в сопли, так не годится.

Осторожно освободив конечность и внимательно ее осмотрев на предмет повреждений, капитан выразительным жестом пригласил меня спуститься на палубу, а затем пройти в его каюту. Гном при этом явственно давился хохотом, издавая булькающие звуки, и только минимальные понятия о субординации не давали ему заржать во всю луженую глотку. Стоило за моей спиной захлопнуться двери, как многоголосый ржач сотряс и без того скрипящие стены.