Темные врата

Все увиденное можно было охарактеризовать одним словом «убожество».

– Знаешь, я думаю, нам лучше пройти в каюту. И там прям сразу в душ, он тут по последнему слову техники. Потом кушать, у меня живот подводит уже. Это лучшее, что может продемонстрировать Ласточка. И на сытый желудок, клянусь все не будет столь… гм… словом, ты привыкнешь! – фальшиво радовалась я, подцепляя Илию под локоток.

С камбуза, расположенного как раз под каютами, доносились обалденные запахи.

Ник, безответственно бросив чемодан, ускакал куда-то на длинных ногах, и стоило нам уйти с палубы, как по ней суетливо забегала команда, готовясь к отплытию.

– Почему мы отходим? – высунула я голову из каюты и удачно поймала за рукав пробегающего мимо капитана. – Нам же еще надо дополнительно закупиться! Ты предупредил мистера Густавссона о гостье?

– Нам надо рвать когти, Цыпа, – снисходительно пояснил Ник. – иначе кое-кто недовольный сделает нам пару лишних дырок в корпусе. Серьезно, закупимся на побережье, там меньше выбор, но, надеюсь, твоя новая подруга любит рыбу.

Все равно нам необходимо спуститься южнее, чтобы пересечь океан в самом узком и относительно безопасном месте. Мистер Густавссон очень рад, едва не надел мне на голову котел с похлебкой от радости, так что можете идти трапезничать, команда все равно сейчас будет занята.

В столовой, а точнее, на большом столе в камбузе стояло много тарелок с недоеденными остатками. Видимо, приказ бессердечного капитана застал команду за ужином.

Сердитый, как медведь-шатун, мистер Густавссон сделал пару агрессивных шагов нам навстречу, но словно бы уперся в стену, увидев Илию. Затем с мужчиной произошли разительные перемены: круглый живот втянулся, плечи расправились, толстый палец кокетливо накрутил колечко на лохматой бороде. Чей-та?

– Рад приветствовать очаровательную леди в моем скромном обиталище, – оборотень курлыкал, что гигантский голубь, желтоватые глаза заинтересованно поблескивали. Неужели учуял истинную? – Не думал, что на старости лет на этом корабле доведется смотреть на такую красоту, – рокотал он, – садись, дочка, угощу от души.

– Эй, я тоже тут девочка вообще-то! – обиженно пискнула я, садясь на лавку. – Я, конечно, понимаю, что не оборотень, но неужели же такая страшная?

Мистер Густавссон поставил передо мной похлебку и впервые за все время отечески потрепал по голове.

– Ты мелочь с тощими ребрами, которую откармливать надо, чтобы на бабу стала похожа.