Темные врата

Комната опустела, и о том, что здесь были гости, напоминал только забытый у кровати стул.

Такие сны изредка приходили ко мне, наверное, чтобы я не забывала о своей цели. Я должна вернуться домой. Не погибнуть, не сгинуть, не успокоиться и начать новую жизнь, а найти способ и вернуться. Объехать все континенты, хоть даже до Австралии местной добраться, Темными вратами называемой, но вернуться домой. Кажется, в последний раз я видела сон о маме так давно… Но не прошло ведь и недели. Всего неделя! А я уже невеста, жена, вдова, беглянка, Цыпа и, разумеется, «овца тупорогая» со слов одного вредного волчонка.

Проснулась я с лицом мокрым от слез. И даже с плащом мокрым от слез. Немножко, там, где я упиралась подбородком. Ник по-прежнему храпел внутри вонючего пирожка из одеяла, но я всем существом чувствовала, что это уже просто сон, а не откат.

Тело затекло и чуть ли ни скрипело протестующе, когда я попыталась разогнуться. Уютный калачик, скажу я вам, так себе поза, если это не длинная ночь, и тебе надо вставать и куда-то идти.

Если мы тут застряли все равно, может, стоит попросить Илию устроить концерт? Последний раз в замке вампира мне очень понравились местные фольклорные песни, я бы с удовольствием услышала их снова. А, может, и потанцевала бы. Под гитару же можно потанцевать? А то так грустно стало после сна, что удавиться хочется. В такие моменты я понимаю Ника Чайку и его непреодолимое стремление отключить мозг, отравить его, заставить перестать мучиться размышлениями.

Но моя идея явно запоздала. Поскольку возле капитана я провела большую часть дня, солнце уже опустилось в океан. Правда, его и до этого не особо было видно за облаками, но теперь на улице стало совсем темно. К ветру добавился снегопад. Точнее, снежная крупка, которая неприятно колола лицо и глаза, когда ветер бросал ее горстями навстречу. Интересно, а вот такую поганую погоду Ник смог бы усмирить?

«А на хера, братиш?» – зевнул внутри Валера. – «Это все равно, что электрический заряд копить – рванет потом так, что жопа треснет.

Пусть себе злится, че она может сделать? Погода, в смысле. А ты отдохни, че-то ты бегаешь, как белка под ЛСД, а толку нет.».

А и в самом деле, никто же не писает против ветра, и мы не будем.

Каюта встретила меня тишиной, чистотой и сопением спокойно спящей Нинель. Рядом с ней лежала книга, которую Ли читала вчера вечером. Я не удержалась и подсмотрела название: «Грибной самогон или Новая жизнь мухомора.