Собиратель душ

Для него вообще не так уж много дел, если честно. Я бы на твоем месте ограничилась постелью императора, дорогая, в этом ты мастерица.

– Так я ж с этого и начала! – возмутилась Бараддира. – Он, говорю тебе, спал…

– Тш-ш! – шикнула снова Миладива.

Дверь открылась и кто-то вошел. Звякнула посуда. Наверное, принесли утренний перекус. Что уж они, до завтрака потерпеть не могли? Хотя с такой кашей я бы тоже озаботилась насчет покушать заранее. Сестры напряженно замолчали.

– Леди чего-нибудь еще желают? – послышался новый голос, нежный, как колокольчики на оленьей упряжке Санта-Клауса.

– Мама, – прошипел мне на ухо Эрни. Я вообще забыла, что он стоит рядом, так что, испугавшись, дернулась и гулко бумкнула лбом об стену.

В комнате воцарилось молчание. К запаху роз прибавился аппетитный аромат свежей выпечки.

– Кажется, птица в окно ударилась? – тонко спросила Бараддира.

– Угу. Разве что размером со страуса. И не в окно, а в стену, что странно вдвойне, – а эта Миладива совсем не проста, не смотри, что блондинка! Подозрительности у нее на троих де Божоле хватит.

 – Рози, пошла вон, не видишь, леди беседуют. И научись уже стучать в дверь, сколько тебя тетушка учила, все без толку.

Сказано было без злобы, привычно и мимоходом, но Эрни рассержено зашипел, как маленькая кобра. Еще бы. Кому приятно, когда унижают маму? Хотя, вот чем служанка должна была стучать, если в руках тяжелый поднос? Ногой?

– Тихо! Попроси тетю Ам положить им сенну в компот, если такая трава у вас имеется.

И пусть еще что-нибудь, вызывающее зуд в носу, положит им в носовые платки, чтобы до конца дня страдали и чихнуть боялись!

Эрни озадаченно притих. Я закрыла ему ушки ладонями. Уверена, разговор между сестрами будет не о погоде, не стоит ребенку этого слушать.

– Кажется, Пупсик всерьез хочет эту самозванку. Она появилась лишь вчера, а он уже объявил, что женится на ней! Может, она владеет какой-то магией и заколдовала его? Приворожила? Он ведь сам не свой, я серьезно тебе говорю! Мила, я боюсь, он нас выдаст замуж! Отошлет от себя! Что нам делать? – чуть ли ни плакала Бараддира сквозь булку или пирожок, будучи не в силах удержать в себе насущные переживания.

– Дира! Не смей разговаривать с набитым ртом! – рявкнула на нее сестра, леди до кончиков ногтей. – Он же вампир, его нельзя приворожить! Увлечение простолюдкой временно, сколько мы уже таких девок пережили. Хоть вон ту же Рози возьми.