После

 – Сэмми, выходи! – Амели едва выбралась из своего укрытия и, кое-как переставляя от страха ноги, вышла к «брату».

– Братишки-то твой больно мал! Тебе сколько, сынок? – Обратился Бельм к трясущейся от ужаса Мели.

– Тринадцать. – Пискнула девушка.

– Испугался он больно, старшина! – Витео поспешил отвлечь на себя внимание Бельма.

– Совсем малец. – С сочувствием установил Бельм. – Пошли, салаги. – И развернулся, зашагав прочь от дома к центру города.

В лагере солдат было многолюдно, всюду горели костры несмотря на поздний час, пьяные голоса тут и там тянули унылые песни простонародья.

Им кинули грязный полог и велели устроить себе палатку. Витео споро справился с задачей, правда палатка получилась крошечная. Амели вручили грязную металлическую кружку с горячим чаем, металлическую же миску с кашей и одну ложку – паек на ночь. Какой-то малый кинул на землю перед палаткой два грязных тонких одеяла. Каша была пресная, какая-то склизкая и холодная, но они быстро съели ее и запили сладким чаем.

– Выгребная яма вон там! – Указал все тот же малый, который принес одеяла, – Вода там, – снова ткнул в темноту пальцем, но в противоположную сторону и ушел. Они побрели к выгребной яме. «Аромат» стоял такой, что глаза слезились. Мели, конечно же, не могла сходить в туалет там, и спряталась в кустах в нескольких метрах от ямы. Ветер дул в другую сторону, и вонь стояла не такая страшная. После они значительно быстрее пошли к воде, там едва ополоснули руки и лица в студеной воде из ведра.

Вернувшись в палатку, Витео снял плащ и расстелил его на земле, сверху положил одеяло, лег сам, похлопал рядом по импровизированной постели. Мели валилась с ног от усталости и молча легла, он обнял ее и крепко прижал к себе. Снова заплакала, уткнувшись в его плечо, он снова гладил ее, пытаясь утешить. И из его глаз текли слезы, но он не мог показать ей степень своего отчаяния. Наконец, беспокойный сон сморил обоих. Витео просыпался бесконечно много в ту ночь, боясь, что кто-нибудь заглянет к ним и увидит Мели без кепки лежащую у него на плече.

Она тоже плохо спала, то вздрагивая, то постанывая, то плача. Когда ночь начала выцветать, Витео переложил ее на землю, поплотнее укутал одеялом и вышел на улицу. Усталости не ощущал, как и страха или отчаяния. Ему нужно найти семью и Тео, а проще всего это будет сделать на службе, так они будут в большей безопасности, чем прячась по кустам и в кучах тел.

Весь следующий день они эти трупы и убирали.