Я всегда остаюсь собой

– Не обменивайтесь ни с кем, кто находится за границей, не сообщив нам заранее, пожалуйста. Чтобы не пришлось тратить время на ваши поиски.

– Не волнуйтесь, – сказал я, – я очень дисциплинированный гражданин.

Он прищурился и посмотрел на меня.

– Арбель… – задумчиво произнес он. – Вы, случайно, не связаны с…

– Это мой отец, – ответил я.

Он раскрыл глаза:

– А! Я думал, что лицом вы мне кого-то напоминаете… Мой добрый приятель был на месте после… после произошедшего. Я помню подробности этого дела.

– Да, – ответил я. В таких диалогах трудно придумать хорошую реплику.

– Как вы жили после этого? Кто-нибудь о вас позаботился?

– Жили помаленьку, – ответил я. – То-сё.

Очень надеюсь, кстати, что ты не знаешь, как именно. Часть этих «то и сё» не вполне законна.

Он покивал, говоря:

– Да-да, понимаю вас.

О нет, ты не понимаешь, но мило с твоей стороны, что ты киваешь. Есть люди, для которых даже кивнуть – не барское дело.

– Ладно, – сказал он.

Он повернулся, направился к выходу и вдруг вспомнил:

– Может быть, у вас дома до сих пор находятся следователи. Не пугайтесь, когда придете домой, – и пошел дальше.

И тут, друзья мои, я решил, что возвращаться домой мне совсем не хочется.

* * *

Сорим сказал, что они положили еще что-то. Он не знает, верить ли ему. У Сорима богатая фантазия, парень не раз устраивал всем «приключения».

Несколько лет назад, например, как-то летом Сорим сказал, что в заброшенной хижине у реки поселился лев.

– Наверняка отдыхает там, в тени, – сказал Сорим. – Львы ужасно ленивые.

Они по жаре отправились туда и просидели в засаде у дома до вечера. Никакого льва не было. Сорим уверял, что видел его в прошлый раз, когда ходил с мамой к реке за водой, и что мама закричала и велела ему как можно быстрее спрятаться.

Ему трудно поверить, что мама Сорима спряталась или кричала. Уж если так, то, скорее, она должна была погнаться за львом.

Теперь они больше не ходят к реке. Он уже давно не ходит к реке. Он учит детей в деревенской школе. Арифметике, чтению и прочему. Его мать все время им гордится. Он самый умный в этой вонючей деревне, говорит она окружающим. Если бы не мой сын, вы все бы еще болели. Может быть, когда люди узнают, что, пока он жил в Йоханнесбурге, он почти все время работал грузчиком, переносил вещи тех, кто переезжает с квартиры на квартиру, то не будут так восхищаться.