Я всегда остаюсь собой

Ты не заметил, что я обменялась? Что с тобой вообще?

Первое, что я подумал: нет, это не смешно. Второе: нет, не может быть. Третье…

– Тамар?

– Ну а кто? – ответила она. – Я была у тебя, а через секунду оказалась в какой-то запертой темной комнате, с запертыми окнами и опущенными жалюзи. Несколько секунд я вообще не понимала, что к чему.

– Ты знаешь, где ты?

– Да. В Иерусалиме.

– У тебя был приступ и ты обменялась с кем-то, кто находился в Иерусалиме?

– Да. Как-то слишком близко, я понимаю. Можно обменяться с человеком в любой точке мира, а ты вдруг оказываешься всего в часе езды от того места, где был, – сказала она.

 – А ты что, не обратил внимание, что на моем месте вдруг оказался кто-то другой?

– Видишь ли, дело несколько сложнее…

– Скажи мне, – вдруг произнесла она голосом, полным надежды, – может так сложиться, что она согласится остаться в теле Ламонт вместо меня? Я пыталась поменяться обратно через браслет, и, естественно, у меня не получилось, но потом я подумала: эй, это уже половина решения.

Может, есть кто-нибудь, кто захочет остаться в ней, быть знаменитой или богатой. Даже после того, как они обновили контракт, в случае развода ей все равно остается немало денег. Может, кто-нибудь сможет остаться в теле Ламонт, а я буду дальше жить в этом? Просто я посмотрела в зеркало, и это прям клево.

– Тамар…

– Лучше бы, конечно, снова вернуться в мое тело. Оно должно быть мое, но надо уметь соглашаться на компромиссы, и, может…

– Тамар, в тело Ламонт стреляли.

Видимо, сразу после приступа. Женщина, с которой ты обменялась, мертва.

На том конце провода воцарилась тишина.

Пьянчуга, который сидел за стойкой рядом, уставился на меня. Наверное, надо говорить потише.

– Ламонт мертва? – спросила она ровным голосом.

– Нет. Не Ламонт, – ответил я. – А та, кто была в теле Ламонт. Женщина, с которой ты обменялась, когда произошел приступ. Наверное.

– Наверное?

– Послушай, биться об заклад я не готов. Еще несколько минут назад я был уверен, что убили тебя.

Пьянчуга снова посмотрел на меня, а потом на свой браслет.

– То есть теперь я никогда не смогу вернуться в свое тело, – пробормотала Тамар.

– Потом поговорим о твоем теле. О’кей?

– Конечно, все думают, что Ламонт умерла. Теперь никто не поверит, что они оставили меня в ее теле.

– Все еще сложнее. Послушай…

– Все пропало, – сказала она каким-то затуманившимся голосом. – Теперь я навсегда в теле этой…

– Не пропало.