Отдана Шерхану

И хотя мы открыто об этом не говорили, но я была почти уверена, что после свадьбы мой жених предложит стать мне матерью.

Не сказать, что я была морально к этому готова… И разве можно к такому подготовиться вообще? Но рядом с Богданом я ощущала себя в своей тарелке. Просто сидела, обнявшись со спокойным, предсказуемым мужчиной в белой рубашке, черных брюках. Пахнущим одеколоном и мятной жвачкой.

– Ты куда-то собирался?

– Я? Нет, – отмахнулся Богдан. – Просто ждал тебя, ведь мы должны были встретиться сегодня.

– Да, я знаю. Но все так… Знаешь, все так резко поменялось. И я даже не знаю, как тебе все рассказать. Да и стоит ли? Ты меня просто не поймешь. И даже не поверишь. Все это… – впилась я руками в волосы от напряжения, – все это какой-то бред больного. И нарочно не придумаешь.

– Хочешь чаю?

– Да, давай… Не откажусь.

– Ты, главное, не нервничай, – улыбнулся Богдан. – Сейчас ты выпьешь чаю и все мне расскажешь. И я обещаю всему поверить.

Какой бы фантастичной ни была твоя отмазка.

– Хорошо… – кивала я и смеялась сквозь остатки слез. – Хорошо. Поняла. Жду чай.

Богдан жил в частном доме. Небольшом, но удобном. Здесь было чисто, опрятно. Входная дверь смотрела в садик с клумбами и кустами. Так что улицу было почти не слышно. На стенах висели детские фото, тикали часы с массивным маятником, в гостиной шел футбол по телевизору. Я сняла босоножки и решила пройтись – походить босиком по мягкому ковру, который чистился минимум раз в неделю.

С расческами и щетками. Мать Богдана сама лично приезжала, чтобы проверить, как он чистит ее фамильный ковер. Это было забавно. Но я любила его маму, она была не так строга, как моя. Хотя и вышла замуж за реального священника.

– Ай… – дернулась я, нащупав что-то стопой. Я чем-то уколола ногу. – Что?

Это была сережка. И так как мои висели на месте, а сам Богдан их не носил, то я задалась вопросом: чья же она и как здесь оказалась?

Мой Богдан был стройный видный парень.

Вполне себе завидный жених, такими не разбрасываются – это точно. Он не пил, не курил, всегда носил простую аккуратную прическу. Гладко выбритый, с улыбкой на лице и чистым, прямолинейным взглядом в глазах. Некоторые считали, что он слишком прост и наивен, но ведь и я сама была такой же. От природы не любила козней, интриг, всех этих подковерных игр, которыми страдают сверстницы.