Военный чиновник

В ходе испытаний выяснилось, что Наган успел получить привилегию на свою конструкцию, а у Мосина патента-привилегии не было (он получил ее на некоторые части винтовки уже после принятия ее на вооружение), спорить о приоритете было трудно, а перевооружение русской армии новыми винтовками не терпело отлагательств. В Контракте № 3292, заключенном Главным артиллерийским управлением с бельгийским фабрикантом Л. Наганом 11 октября 1890 года, говорилось: «…если ружья Леона Нагана будут приняты на вооружение русских войск, уплатить ему, Нагану, в виде премии двести тысяч рублей кредитных, после чего все права пользования системой ружей Леона Нагана переходят к русскому правительству».

Если отсечку-отражатель Леон Наган успел позаимствовать у капитана Мосина, то вот затвор был «мосинский» – с компоновкой затвора без винтовых соединений, для чего Сергей Иванович доработал уже известную конструкцию скользящего затвора, доведя ее до той простоты, которая свойственна совершенству. Сергей Иванович сам подчеркивал, что затвор разбирается и собирается без отвертки, нет ни одного винтового соединения (у Нагана в затворе было два винта).

Судя по всему, у бельгийских винтовок детали, напоминающие отсечку-отражатель Мосина, появились лишь в ходе конкурса.

В документах, которые я получил у Агеева, было упоминание о том, что еще до конкурса бельгийским инженерам были переданы детали русских винтовок, в том числе, возможно, и ствольная коробка с отсечкой-отражателем.

И вот теперь разгорелся небольшой «скандал в благородном семействе».

Когда встал вопрос о названии новой винтовки, то многие члены комиссии высказались против наименования ее винтовкой Мосина, мотивируя тем, что конструкция содержит элементы многих авторов. Несомненно, участие Мосина и Нагана, но ведь ствол и некоторые элементы затвора были разработаны при участии группы полковника Роговцева, он же проводил испытания и доработку патрона для новой системы. От винтовки Нагана в окончательном русском образце был принят принцип наполнения магазина патронами и пластинчатая обойма.

Были предложения назвать винтовку «комиссионной», по слухам, и генерал Чагин, как глава комиссии, желал увековечить свое имя.

Вот такой вывод я и написал Агееву: в конструкции русской винтовки есть составные части обеих систем: как капитана Мосина, так и промышленника Нагана. Из-за недальновидности чиновников бельгийцу еще до конкурса были переданы детали винтовки Мосина, включая разработанную капитаном отсечку-отражатель.