Хайди

Время выгона скота на выпаса ещё не наступило, Петер пока что ходил в школу, в Деревушку, вернее, должен был ходить, но часто прогуливал занятия, ведь он считал, что ходить туда мало толку: читать ему было незачем, а вот побегать и найти прутья подлинней и покрепче – совсем другое дело, потому что они могли ему пригодиться.

Он как раз подходил к своей хижине с большой вязанкой длинных, крепких прутьев лещины за плечом.

Увидев Дету и Хайди, идущих ему наперерез, он остановился и смотрел на них, а когда они поравнялись с ним, спросил, обращаясь к Хайди:

– Куда это ты?

– Я только съезжу во Франкфурт с тётей и вернусь. Но перед этим мне надо заглянуть к бабушке, она меня ждёт.

– Нет-нет, об этом не может быть и речи, мы и так опаздываем, – торопливо сказала тётя, крепко удерживая вырывающую руку Хайди.

 – К ней ты зайдёшь на обратном пути, когда вернёшься. А сейчас идём!

И она потянула Хайди дальше, не отпуская, потому что боялась: вдруг ребёнку снова вздумается заупрямиться, а бабушка ей в этом только поспособствует.

Петер влетел в избушку и с такой силой обрушил вязанку прутьев на стол, что всё задрожало, а бабушка от испуга вскочила перед своей прялкой и громко запричитала. Петеру надо было как-то отвести душу.

– Что стряслось? Что стряслось? – в страхе стенала бабушка, а мать, сидевшая за столом и едва успевшая отпрянуть от рухнувшей перед ней вязанкой, сказала со всей своей природной кротостью:

– Что с тобой, Петерли? Чего ты так беснуешься?

– Она забрала Хайди с собой! – объявил Петер.

– Кто? Кто? Куда, Петерли, куда? – сыпала вопросами взволнованная бабушка: судя по всему, она догадалась, что произошло, ведь дочь недавно сообщила ей, что видела, как Дета поднимается наверх к Дяде Альму.

На ощупь подойдя к окну, бабушка распахнула его и с мольбой крикнула: – Дета, Дета, не забирай у нас ребёнка! Не отнимай у нас Хайди!

И Дета, и Хайди слышали голос, а Дета, пожалуй, и слова различила, поскольку ещё крепче сжала руку девочки и ускорила шаг.