Ночь

Их существование вращалось лишь вокруг пролития крови, бешеных гонок на мотокроссовых мотоциклах сквозь плотный трафик огромных городов, оружия, денег, мимоходного секса и наркотических эскапад. Сикариос преходили в своих коротких, захватыващих и скоротечных жизнях, возраста в тридцать лет практически никто из них не достигал.

До разгрома наркокартеля Медельина, а потом и наркокартеля Кали у сикариос было больше чем достаточно дел. После уничтожения картелей многие сикариос пошли служить в Объединённые силы самообороны Колумбии.

Эти правонастроенные полувоенные формирования ещё в шестидесятых годах начали гражданскую войну против лево-марксистких партизан из Революционных вооружённых сил Колумбии – Армии народа и Армии национального освобождения, которые хотели уничтожить Колумбию как государство. Несмотря на различия идеологий, и левые и правые брутально ущемляли гражданское население и финансировались продажей наркотиков. В неисчеслимых стычках и сражениях этого военного конфликта погибло большое количество сикариос.

Теперь, в начале нового тысячелетия, Картель Северной долины перенял бизнес уничтоженных картелей, конкурируя в этом с этаблированным Наркокартелем Энвигадо. Поэтому, хотя колумбийские структуры продолжали борьбу против наркотиков, а американцы всё больше в неё вмешивались – сикариос потепенно возвращались в тущёбы городов.

*****

Один из этих наёмных киллеров ехал на мотоцикле-эндуро к харчевне.

Покинув автомагистраль №25, сикарио обогнул её по большой дуге, выключил мотор и, выжав сцепление, неслышно подкатился к сарайчику, стоявшему за харчевней. Возле него он остановился и внимательно осмотрелся. При этом его руки продолжали сжимать руль, а его правая ступня откинула кикстартер и упёрлась на него. Сикарио был в любой момент готов вновь запустить мотор и тут же умчаться.

Но его никто не заметил и не видел и теперь.

Шума автомагистрали №25 здесь было почти совсем не слышно, а кукуруза, росшая на полях, окружавших харчевню, безмятежно шуршала, колыхаясь по ветру. Через несколько мгновений сикарио спокойно, но собранно и не расслабляясь стянул с головы шлем.

Шея сикарио была обрамлена татуированной паутиной, в середине которой восседал довольно отвратительный паук. Татуировка выглядела плохо и наспех выколотой и была отталкивающе зарубцованна.