День гнева

Анна осталась стоять – растерянная и счастливая. Она поехала в Анебю против воли отца и мучилась этим весь день. И только теперь окончательно убедилась, что все сделала правильно.

Анна вернулась домой около девяти вечера. Сняла кроссовки в прихожей. В гостиной работал телевизор.

– Анна? – позвал папа Таге.

Она встала в дверях гостиной.

– Что ты смотришь?

– Да так… сам не знаю что. Ты все-таки ездила в Анебю? – спросил он, не сводя глаз с экрана.

– Нет, – ответила Анна.

Она впервые в жизни солгала отцу, и ей стало стыдно.

Больше папа Таге ни о чем не спрашивал. Или понял, что она не хочет говорить правду? Анна продолжала стоять в дверях. Она чувствовала, что надо сказать что-то еще. Она думала об этом же в автобусе по дороге домой.

– Я была у Терезы, – нашлась наконец Анна. – И потом… папа…

Он повернул голову.

– Мама не стала бы возражать, я уверена.

4

Две недели спустя после аукциона в Кнутбю дом, который семья Форсман снимала в Гренсте, был полон детей. Четверо-пятеро, иногда и до десяти малышей днями напролет оглашали комнаты звонкими голосами.

Они носились друг за дружкой, смеялись, плакали, играли, а Кристина Форсман думала о том, что ее первая осень в Кнутбю получилась как будто именно такой, как она рассчитывала, и в то же время немного странной.

Кое-какой опыт поиска работы у нее имелся, и он подсказывал Кристине, что рассылку резюме будет разумней отложить до лучших времен. Самое правильное сейчас – сесть в автобус и нанести визиты директорам учебных заведений в Альмунге, Ронасе, Римбу, даже в Уппсале, если потребуется.

В Кристинехамне, во всяком случае, это срабатывало. Вакансии в школах были редкостью, штатные места выделялись в результате длительных переговоров работодателя и соискателя, путем взаимных уступок и компромиссов. При этом каждое утро в школы звонили преподаватели изобразительных искусств и домашнего дизайна, чтобы предупредить о своей внезапной болезни. Возникала угроза, что классы останутся без учителей, и дело принимало совсем другой оборот. Забыв о секретных соглашениях и прочих дипломатических тонкостях, школьное начальство было готово звонить кому угодно, лишь бы найти замену.

А ведь Кристина, ко всему прочему, была квалифицированным специалистом.

Но неделя проходила за неделей, кончился август и наступил сентябрь, а она так и не выкроила в плотном рабочем графике лишней пары часов для знакомства со школьным начальством.

Синдре возвращался домой поздно вечером.