День гнева

Она сказала об этом Синдре, а он в ответ принялся расписывать их с Эвой теологические беседы и прочел бы целую проповедь за завтраком, но сдержался, вспомнив, как Кристина к этому относится.

И когда дверь за Синдре захлопнулась и он исчез в направлении приходского дома, за полчаса до того, как проснулись дети, Кристина ощутила это еще острей, чем когда бы то ни было.

Одиночество.

Она взяла с полки колбаски «фалу», замороженные фрикадельки, спагетти и макароны быстрого приготовления. Кетчуп «Хайнц», похоже, закончился, поэтому пришлось довольствоваться «Феликсом» в красном пластиковом пакете.

Теперь молоко. Кристина развернула тележку и набрала номер матери.

Голос Юханны Юнсон вернулся в трубку.

– Приехать, говоришь? И когда?

– Когда вам будет удобнее, – ответила Кристина. – Дети будут рады вас видеть, не говоря о нас с Синдре.

– Да, Синдре особенно.

– Вы могли бы приехать на твой день рождения. Тогда мы отпраздновали бы его здесь.

– Но ведь это… это ведь меньше чем через две недели?

– Если вам будет удобно…

– Не знаю даже.

Я переговорю с папой, потом созвонимся.

– Хорошо. И еще, мама…

– Да?

– Я очень буду рада вас видеть, правда.

– Я переговорю с папой.

Кристина дала отбой и направилась к кассам. По пути не смогла устоять перед пакетом чипсов и земляными орехами, которые будто зазывали ее с полки. Кристина не должна была так расслабляться. После переезда она заметно прибавила в весе. Совсем утратила контроль над собой.

Вместо кондитерской в Альмунге – была бы охота ездить в такую даль, – увлеклась домашней выпечкой. Кокосовое печенье, булочки с корицей – море калорий, зато какое утешение.

Кристина была почти уверена, что мама не станет комментировать прибавку в весе, и все-таки, расплачиваясь у кассы, продумывала возможные оправдания.

Мама перезвонила уже в тот же вечер, и они заключили что-то вроде соглашения. Кристина обещала торт и праздничный обед в честь дня рождения. За это родители обещали приехать в Кнутбю, при этом оставалось неясным, остановятся ли они у них с Синдре или в отеле.

Кристина так обрадовалась, что не смогла сдержать слез, и это напугало и удивило ее. До какой же степени она измоталась и очерствела, если перестала себя понимать?

Сама не зная почему, Кристина не спешила делиться своими планами с Синдре. Быть может, она решила, что приезд родителей не имеет к нему прямого отношения, или же просто боялась его реакции.