Автостопом по Галактике. А вот еще…

Бронеборцы, в свою очередь, воздержались бы от идиом, поскольку они вообще предпочитают словам действие. Действие же, как правило, у них связанно с заостренными наконечниками из закаленной стали, для верности смазанными ядом.

– А это означает, что мы можем быть нашинкованы этими чертовыми лучами, как и вся планета?

Зафод фыркнул, словно подобного вздора ему слышать еще не приходилось.

– Землю вовсе не шинкуют, Артур. Эти зеленые лучи просто испаряют все, чего касаются. Вот планету и испарят. Совсем немножко осталось.

– Это утешает. А с нами что?

– Ах, да. Грибулонцы наверняка обнаружили уже нас. Значит, нас тоже нашин… испарят. В этом нет никаких сомнений. Зеленая палка… ну, и так далее. А я только с этой прической свыкся.

Артур прижался носом к иллюминатору. Там, снаружи, бесшумно двигались, испепеляя лежавшую под ними планету, зеленые лучи. Некоторые проходили довольно близко, и Артур видел полыхавшие в их толще ослепительные разряды.

Один особенно жирный, противный луч неумолимо надвигался прямо на них.

Моя дочь погибнет, сообразил он. И это меня здорово огорчает. Готов поспорить, сегодня четверг.

Он отодвинулся от стекла.

– Но ведь наверняка мы можем сделать что-нибудь? Нас же еще не одолели, правда?

Форд помахал перед носом у Зафода своим чинариком.

– Как думаешь, если я пыхну сейчас, это будет считаться второй затяжкой, или еще одной первой?

– Мы можем перезагрузить Левый Мозг?

Зафод нахмурился.

– Ну ты и загнул, кузен. Может, если пыхну я, ответ и придет.

Артур с удивлением обнаружил, что не утратил еще способности удивляться.

– Вам что, все равно, погибнем мы все сейчас или нет? Как вообще можно быть такими пофигистами?

Форд весело подмигнул ему.

– В такой ситуации, как эта, Артур, много ли смысла в том, переживаешь ты или нет, верно?

– Не знаю, Форд. Правда, не знаю. Но у меня здесь дочь, вон в том кресле. Вот это я знаю.

В люк постучали.

– Ну что, получил, землянин? – веселился Зафод.

Артуру хватило щедрости порадовать президента с Бетельгейзе своей замедленной реакцией.

– Сам получи. Это все твой… э!

– Ну и чудик ты, дружище! – завопил Форд, хлопая его по плечу. – Видишь, кузен – я же говорил! Сто лет уже говорил! Где Артур, там беспорядки.

– Вы это слышали? – спросил Артур шепотом, опасаясь надеяться слишком громко. – Там может быть кто-нибудь, за люком?

Стук повторился – громкое, гулкое «Бумм», такое громкое, словно Артур стоял на колокольне.