Отдалённый участок

Да не цепляйся ты! Убери свой шлейф!

– Я не цепляюсь. Это ты, что-то, слишком рассеялся. Прячешься, что ли?

– Я… Я тонкую энергию берегу! А вот ты за мной укрыться хочешь!

– С чего бы это? Я на своём участке!

Но время шло, а ничего странного не происходило. Постепенно они вновь вошли в гармонию и извинились друг перед другом за неестественное поведение. Пятнадцатый замерил скорость вращения планеты вокруг Солнца. Получалось, что за время его отсутствия планета совершила около пяти тысяч своих витков.

Много ли это для двуногих? Сейчас узнаем. Пока мы здесь – наши координаты совпадают, но всё равно: разве за такой период можно ли преуспеть в развитии?

Пятнадцатый по-прежнему опасался, что Тёмный, появившись, выдаст его, особенно во время визита на планету, поэтому он решил подниматься к Седьмым почаще.

– Узнай хоть, как эти двуногие себя величают, – почувствовал он импульс вслед. – А то твои хвостатые питомцы тоже были двуногими!

Пятнадцатый пролетел над материком и увидел каменные нагромождения.

Это жилища?! Совсем невдалеке сияли две тонкие нескончаемые железные нити, а по ним двигалось дымящее чудо! Что же здесь произошло?.. За такое-то время! Версия о причастности Тёмного к двуногим перерастала в уверенность. Естественным путем у нас так быстро не развиваются! Да, надо заняться вами основательно… А сколько суеты! А что за искусственные шкуры на вас?

Переполненный недоумением и вопросами Пятнадцатый скользнул в дом, где было особенно много двуногих, откуда лился свет огня, и где атмосфера была заполнена множеством производных молекул.

Эге… Тут не голодают. А сколько всего придумали, лишь только чтобы удобнее есть было… В кого бы заскочить? А! Какая разница…

– Джордж! – собеседник напротив теперь смотрел Пятнадцатому в глаза. – Ну, зачем тебе моя корова? Мало своих?!

– Опять ты за старое! – мозг рядом прямо-таки зашевелился. – Ты подумай сам, куда я её смог бы так спрятать!

– Ладно… Давай ещё по одной. – Сосед по столику взялся за бутыль, но затем повернулся к двуногому, возвышавшемуся над всеми в самой гуще выдыхаемого дыма.

 – Цыплёнка на наш столик! Только, без корицы!

Прибежал детёныш и поставил перед хищниками требуемое угощение, а мимо Пятнадцатого понеслись молекулы из бутыли, которые заставили его сжаться. Да… Пять тысяч витков назад самочка не то пила; тогда всё было легче…

– За что я тебя уважаю, Джордж, – сосед напротив вновь смотрел в самые глаза.