Путь

Парнишка заворачивал за угол здания, а это означало, что вход вовнутрь будет через катакомбы или запасной выход.

– Ты живёшь в этом замке? – ехидно хихикнула Юлька.

– Чё тебе не нравится, это улётное место. – огрызнулся мальчишка, огорчённый таким оскорблением.

– Рататуй тоже тут колдуешь? – не унималась блатарка.

– Много ты знаешь! Таким, как ты, принцесскам не место среди настоящих вольных волков.

– Ну, вообще ты больше смахиваешь на таракашку.

Он резко повернулся к ней, впиваясь своим детским настоящим взглядом, полным неимоверной серьёзности и горькой обиды.

Едва удерживая мальчишечьи слёзы, парнишка схватил Юлину руку своими маленькими пальчиками.

– Я не таракашка, – прошептал он – меня зовут Лёха.

– А меня Юля.

– Тогда не называй меня больше таракашкой, я учусь быть сильным! – он откровенно шмыгнул носом и пыльной рукой уничтожил покатившуюся слезинку.

– Ты живёшь без родителей, Лёха?

– Да, их у меня нет, но есть мечта. – малой всё так же шептал.

– Что за мечта? – блатарка прониклась к детскому искреннему лепету.

Эти большие ребячьи глаза, полные надежды и веры, защекотали под рёбрами.

– Буду лучшим айти в мире. – с этими словами он продолжил свой путь.

Они выбрались к огромной подземной площадке, где много столов, расставленных в порядке компьютерного класса, светили своими мониторами. За каждым кто-то, да сидел, завороженный миллионами мелких циферок.

– Жди тут. – Лёха исчез в мгновение ока, а затем вернулся с тощим высоким товарищем.

– Смотреть не буду, так всё заберу.

Сумма, как договаривались, и больше вы нас не знаете.

Лёха приволок чёрный пакет, чуть раскрыв, показал цветные бумажки, и сунул его Юле в руки. Сам покупатель бережно принял товар из рук девушки и кивнул малому, чтобы тот выпроводил блатарку на свободу. Когда Юля была готова удалиться, то ещё раз посмотрела мальчишке в глаза. Она так захотела забрать эту маленькую душу с собой, но не успела сказать и слова, как парнишка подлетел, крепко обнял её и исчез в катакомбах.

Возвращаясь в город, девушка ощущала потерянность в себе. Она вдруг почувствовала себя тем ребёнком, которого забросили люди, оставили беззащитным Маугли в диких джунглях. Хотелось вернуться, помочь, обнять снова и отдать всё своё тепло. Но громкая суета города приближалась и отдаляла от нахлынувших человеческих чувств. Юля вновь стала собой, вспоминая тотальные, дикие и дерзкие планы, которые умело настроила себе в голове. Дело сделано, остальное за малым.