Колючее счастье

И хотя проходила она в таком виде всего лишь пару-тройку часов, желание заплести их в косу никак не оставляло Женю – привычка. Но она твёрдо решила сопротивляться ей. Как там… «игра стоит свеч»! И ещё «красота требует жертв». Только бы Макс обратил на неё внимание!

Пока новый образ Жени успела оценить только Лариса – мачехе всё очень понравилось, и хотя она, конечно, удивилась переменам, всё же постаралась не подать виду, лишь ненавязчиво и дипломатично похвалив выбор Женьки – стрижку, каскадом спадающую чуть ниже плеч.

– Дети, ужинать! – в гостиную тем временем заглянула сама Лариса. – Бегом! Сколько можно звать? Руки мыли?

– Ма-ам!

– Ла-ар!

Хором, с одинаковой интонацией произнесли «дети».

– Не мамкать! – донеслось с лестницы. Глеб тоже спешил к ужину, спускаясь со второго этажа.

Так повелось, что и Женя, и Слава называли не родных себе по крови родителей просто по именам. Уважительно, на «вы», но Глеб был просто Глебом для одного, а Лариса – просто Ларисой, или даже Ларой, для другой.

– Женька, а ну покажись, – увидел отец преображение дочери.

– Да достали уже! – насупилась та в ответ.

Хранить хладнокровие при ожидаемом пристальном внимании к её преображению было гораздо труднее, чем она ожидала. И это только дома… Что же будет в школе, где каждая гиена обязательно отпустит тупую шуточку по поводу её волос – таков «закон джунглей». Терпение, только терпение…

– Ты как со старшими разговариваешь, мелочь? – притворно возмутился братец, ещё больше выводя Женьку из себя.

– Я тебя умоляю, отвали, а? – притворно взмолилась она.

– А ну-ка, брейк! Замолчали! – это был отец. – Дочь, да ты красавица!

Ну вот, опять. Вдох, выдох, вдох, выдох…

– Па-ап…

– Не папкать! – ну, конечно же, Слава был бы не Слава, если б промолчал…

Женька и Глеб выразительно глянули на Святослава, но его это ничуть не смутило – он лишь приподнял раскрытые ладони – мол, а я что, я ничего!

– Так, дети, – начал Глеб, присаживаясь за стол, и, судя по тону, начало это не сулило ничего хорошего.

«Дети» непроизвольно переглянулись. Что-то будет…

– У нас к вам серьёзный разговор.

– Да не пугай ты так молодёжь, – вмешалась Лариса, накладывая из общего блюда в тарелку сына тушёное мясо с гарниром. – Глянь, как напряглись.

– Тише, женщина! – конечно, такое обращение к жене Глеб позволял себе только в шутку, но, тем не менее, оно означало именно то, что означало – когда говорит глава семьи, все остальные должны внимать.