Волкодав

– Сколько? – спросил Алексей.

– Чего «сколько»? – Чиновник настороженно посмотрел на посетителя.

– Ждать сколько?

– А, ты вон про что. Ответ также по почте придет.

Получив через месяц новый ответ, Стругачёв в сердцах выругался. В письме сообщалось, что, к сожалению, удовлетворить просьбу тов. Стругачёва не представляется возможным из-за того, что расстояние до соседского дома с южной стороны менее пяти метров. Взбешенный, снова пришел к Егорову и выпалил:

– Что, нельзя было сказать об этом в прошлый раз?!

Чиновник заулыбался:

– А ты не спрашивал.

Стругачёва понесло:

– Бюрократы грёбанные! Кто вас только к власти допустил! Я бы вам скотину пасти не доверил! – Он распалялся ещё сильнее: – Я на вас жаловаться буду! Президенту напишу!

В кабинет вошел еще один человек, видимо, начальник Егорова. Услышав последние слова, хохотнул:

– Да хоть Папе римскому.

Стругачёв повернулся в его сторону:

– Так у нас вроде Патриарх, а не Папа. Или вам все равно, кому отписки строчить?.

– Гляди-ка, какой грамотный выискался! – удивился начальник. – Ну походи к нам, походи…

* * *

На следующий день замглавы райадминистрации Виктор Николаевич Большаков позвонил Шутову:

– Привет, Васильич! Давно мы с тобой не встречались.

– Да, Виктор Николаевич, вы нас почему-то игнорируете последнее время. Приезжайте, организуем шашлычок под коньячок, уха опять же. Речка, стрекозы – лепота! – Шутов токовал, как тетерев в апреле.

– Приеду обязательно на следующей неделе.

Большаков посетовал на кабинетные будни, в которых просвета не видно. На то, что дел невпроворот, а специалисты аховые, ничего поручить нельзя. Потом перешел на деловой тон:

– Кстати, там у тебя в Малаховке один ухарь строиться надумал.

– Знаю, Стругачёв Алексей. Лес мы ему выделили.

– Ты приведи его в чувство. Ходит, жалуется, а бумаги грамотно не может оформить. Он что, лучше других? Подскажи ему, как это сделать, чтобы не обивать пороги до морковкина заговенья.

– Сделаю, Виктор Николаевич…

* * *

.„Алексей шел домой в растрепанных чувствах. Получается какой-то заколдованный круг. Вернее, стена. Одну преграду обойдешь, появляется другая. Вспомнился эпизод из сказки: одну голову у Змея Горыныча отсечёшь – сразу вырастает другая. Вот и в его ситуации: «нарисуешь» эти пять метров, придумают еще какую-нибудь каверзу.