Исповедь вампира

Все же два манипулятора в одной комнате – это слишком.

– Что правда, то правда.

– Тогда до встречи, я полагаю.

– Смотри не встреть своих охотников по пути. – усмехнулась девочка, машинально накручивая на палец вьющуюся прядь светлых волос.

– Постараюсь. – вампир хлопнул входной дверью, и дом заполнила тишина.

– Я что, правда пустила вампира в дом?..

Запах ванили еще долго витал в воздухе, но вскоре перестал быть различим. После прочтения второй главы любимой книги, Вероника поняла, что засыпает. А еще она поняла, что ничего не понимает из книги – все ее мысли были заняты только тем типом.

Ей удалось заманить его в дом. Чувство гордости просто распирало ее, но поделиться было не с кем. Данила все еще не было, хотя тетя Катя уже давно пришла с работы. Он и раньше любил погулять допоздна, однако это было уже слишком. Но, видимо, так считала только Ника, ибо тетя Катя реагировала так, словно такое поведение абсолютно нормально. Ну конечно, без четверти двенадцать, а ее племянник где-то ходит и даже не звонит. Более того, на звонки он тоже не отвечает. Единственное, что не понравилось тете Кате, так это то, что девочка забыла полить фикус в своей комнате. К цветам эта женщина относилась ну очень трепетно, а потому Нике пришлось поливать его в двенадцатом часу ночи под строгим взглядом тетушки.

Закончив с этим, она запрыгнула на свою временную кровать и укуталась теплым одеялом. Хотя на улице днем и было двадцать восемь градусов, теплое одеяло никогда не выходило из планов девочки.

Вероника только сомкнула глаза, как в окно кто-то постучал.

Он?

Кое-как разлепив их, она перевела взгляд и слегка удивилась увиденному: Данил сидел на карнизе и жестом просил ее открыть окно. Ника выбралась из теплой кровати, открыла его и почувствовала то же, что и в подвале днем – этот скользкий, холодный страх в груди, нарастающее чувство тревоги. Непонятно откуда взявшийся страх блокировал движения девочки. В такие моменты она не понимала, отчего замирает: от удивления собственному внезапному страху или из-за сковывающего ужаса.

Хотя, быть может, это как-то сочеталось вместе.

– Может, дашь мне залезть? – Данил удивленно изогнул темную редкую бровь. Дуновение июньского ночного ветерка осторожно игралось с полупрозрачным скользким тюлем и кудрей Вероники у лица, слегка щекоча подбородок.

Словно проснувшись, она отошла от окна. Парень перекинул длинные ноги и через секунду уже стоял перед девочкой.

– Что случилось? – наконец выдавила она.