Желудок, мозг и звёздное небо

Пластмассу отнёс к знакомому знатоку-пласстмасоведу. Тот на специальном шрёдере превратил весь пластик в пыль. На огромном точильном станке в автомастерской у соседа Жоры из металлических частей продвинутого компага получилась металлическая же пудра. Всё это было по очереди засыпано в стеклянную колбу, которая была запаяна с обоих концов. Это был уже символ новой, грядущей эпохи, революционного преобразования человечества.

И вот сейчас эта драгоценная урна с прахом убитого лучшего друга стояла на столе в специальной вращающейся подставке.

Илья сел за стол, крутнул пальцем подставку и с минуту разглядывал эту соломонову карусель.

Потом он помылся, позавтракал разогретой в микроволновке вчерашней пиццей, оделся и отбыл на работу.

Глава 2. Три товарища. Предыстория. Паша

Илья, Паша и Кирилл стали товарищами, можно даже сказать друзьями, по обстоятельствам. Бывает и так. Все пять лет учёбы на факультете информационных технологий университета они проживали в одной комнате общежития, варились в одном котле студенческой жизни, деля её радости и невзгоды.

Радостей было больше: незабываемое студенчество, возраст и атмосфера, казалось, сцементировала их на всю жизнь. Илья и Кирилл были городскими, но из-за большого расстояния от дома до места учёбы, жили всё-таки в общежитии.

После стажировки в солидной сетевой компании, Илью оставили на работу в ней, а Паша с Кириллом пустились в свободное плавание. С тех пор они почти не виделись: материнское чрево университета выкинуло их в беспощадный реализм взрослой жизни.

Паша приехал на учёбу из далёкого посёлка в малообжитом районе области, поэтому и по внешности, и по стилю поведения, и по привычкам он всегда оставался простым, можно даже сказать, душевным, но ухватливым сельским хлопцем. Отец у него был успешным фермером, мать – зоотехником в хозяйстве у отца. Коренастый, светловолосый, с неторопливыми, но по-крестянски уверенными движениями, он вполне располагал к себе окружающих своей основательностью и бытовой реалистичностью.

Одевался он всегда просто и целесообразно. К старшим курсам, пообтесавшись в культурном пространстве ВУЗа и агломерации, все его реалистические провинциальные задатки превратились во вполне городские практичность и благоразумие по отношению к материальному, финансовому сопровождению человеческой жизни. Философского камня он не искал, хотя учился, благодаря природной старательности, весьма хорошо, как и Илья с Кириллом.