Азарт простаков

Развитие матримониального процесса было молниеносным: задержание, препровождение в СК (Соединённое Королевство, а не Следственный комитет), предъявление официального обвинения, пардон – объяснения в любви, и – приговор: пожизненное заключение брака.

Юрий Афанасьевич, капитан, иногда получал свидания с дочкой, не в зависимости от её поведения, а в зависимости от порта назначения. Кстати, не так уж редко. А дочка тоже стала британским кокни и, кажется, подумывала о помиловании – о разводе.

Юрий Афанасьевич был, правда, не питерский – череповецкий.

Зато – по морям, по волнам и по заграницам. Очень может пригодиться!

Это, так сказать, направление главного удара Елена сейчас усердно разрабатывала. Пока капитан не отвалил от стенки (в данном случае подразумевается морской термин, хотя в обыденном смысле он тоже предпочитал спать у стенки – видимо, в родном порту оба понятия сливались в одно).

Уж больно коротки бывали интервалы между рейсами. Только человек к суше присохнет (если просохнет) – и гудок!

Прощай, нормальная жизнь! Здравствуй, романтика! Романтика морских просторов, штормов, шквалов и авралов, а также зарубежных портов и барахолок.

Последнее слово на букву «б» напомнило о романтическом посещении заведения на ту же букву – борделя в Гамбурге.

Тогда молодого второго штурмана старые морские волки сводили на экскурсию в указанное заведение, где за небольшую плату можно было в маленькие дверные окошечки полюбоваться на незанятых кошечек.

Зато зайти в бар те же чувства позволяли – и до, и после борделя. До – для храбрости, после – от переполнивших душу дополнительных чувств. Штурман сухогруза декларировал себя как знатока немецкого языка. У стойки бара он вступил в переговоры с барменом посредством размахивания руками и, видимо, удручённый непонятливостью того, вдруг заорал:

– Нихт шиссен! – исчерпав свой немецкий словарный запас.

Публика, услышав это «Не стрелять!», повалилась на пол.

Капитан ушёл на зов морской романтики, оставив Елене доверенность на получение своей зарплаты, точнее – оклада. Но и в этом тоже была своеобразная романтика – перспектива семейных отношений.

Это вам не фон Ригель с его посулами и каталогами дешёвых товаров по дорогой цене.

5

Весна – обольстительная и обманчивая девица. Стоит только распалиться – у неё смена настроения.