Бешеный куш

Ну а Лапик… – Гущин сел. – Лапик получит банк «Витязь» в полное распоряжение. Крепкая троица?

– Крепкая.

– Можешь думать что хочешь, но я лично считаю, наличие такой троицы – серьезная угроза для государства. Кстати, ты уже слышал о покушении на Феро?

– Конечно. Я читал газеты.

– Что скажешь?

– Все, как мы и предполагали. Рустамбек сейчас в Москве. Феро – наследник Балбоча, а значит, смертельный враг Талаяти. Для концерна «Истерн интерконтинентал» и банка «Витязь» он как кость в горле. Рано или поздно они его уберут.

Сейчас не вышло, уберут чуть позже. В том, что покушение не обошлось без участия Рустамбека, нет сомнений.

– Сам Рустамбек, конечно, этим не занимался. Сделал все руками Тофика Бакинца.

– Естественно.

– Ладно. Не будем залезать в высокие сферы. Начнем с малого. С Бутырского рынка. Попробуем найти следы пропавшего свидетеля. Или тех, кто его убрал. Пойдем в комнату, там у меня материал.

Они вернулись в комнату. Сев за стол, Гущин сказал:

– Надо устроить кого-то из наших охранником на Бутырский рынок.

Этот человек должен работать без прикрытия. И практически без связи.

«Для этого я и был вызван», – подумал Седов.

– Вы хотите, чтобы за это взялся я?

– Юра, конечно, я хотел бы, чтобы за это взялся ты. Начальник отдела замолчал. Подождав, Седов спросил:

– Так в чем дело?

– Задание опасное. Это рынок, почти каждый день там наезды, разборки, изредка людей убивают. В этом году на Бутырском рынке убили уже семь человек.

– Зачем вы мне все это говорите, Виктор Александрович?

– Я говорю это затем, что, если ты чувствуешь, что задание тебе не по душе, – ты можешь отказаться. Причем я не буду на тебя в обиде. Найдем другого человека.

– Задание мне по душе.

– Хорошо. Значит, ты согласен?

– Согласен.

Гущин полез в ящик стола, достал толстый конверт, вытащил пачку фотографий.

– Посмотри. Это те, кто заправляет сейчас Бутырским рынком.

Седов стал перебирать фотокарточки.

Часть снимков была сделана скрытой камерой, часть переснята из документов, часть взята из судебных дел. Изредка попадались семейные фото из личных архивов и альбомов. На обороте были написаны имена и пояснения.

Когда Седов начал изучать изображенное на одном из снимков круглое одутловатое лицо с приплюснутым носом и густыми черными бровями, Гущин сказал:

– Владимир Зазоев. Или, если по кличке, Заня. Вор в законе. Главный на Бутырском рынке.