Бешеный куш

 – Капитан сделал знак, и стоящий в стороне прапорщик тут же занял его место. Капитан же, чуть отодвинувшись, сказал: – Прошу, Федоров. Вам придется пройти вместе со мной в служебное помещение. Требуется дополнительная проверка.

Седов пошел вслед за капитаном, они остановились возле двери с надписью «КПП». Приоткрыв дверь, капитан сказал негромко:

– Захаров, прими клиента. Проходите, Федоров, проходите, не ждите. Протянув находившемуся в помещении прапорщику паспорт, сам капитан, пропустив Седова, в комнату входить не стал.

Седов оглянулся на закрывшуюся за ним дверь, посмотрел на прапорщика. Сидящий за столом пожилой пограничник со скучным видом листал его паспорт. Помимо них, в комнате никого не было. Комната была типичным помещением КПП, с плакатами на стенах и расставленными вдоль стен складными металлическими стульями. Кроме входной двери, за спиной Седова, как раз напротив стола, за которым сидел прапорщик, была еще одна дверь.

Закрыв наконец паспорт, прапорщик посмотрел на Седова:

– Где вы получали этот документ?

– Там же, где все.

В районном ОВИРе.

– Вы уверены?

– Уверен.

Сказав это, Седов услышал, как за его спиной открылась дверь. В комнату вошли несколько человек, ему показалось, три, но их могло быть и больше. Поскольку этих людей он не видел, мышцы автоматически напряглись. Однако то, что это не просто опасность, а серьезная опасность, он понял слишком поздно.

Потянувшись к паспорту, он вдруг почувствовал, как два человека, схватив его сзади за руки, всей силой на них повисли.

Сделав движение, чтобы освободиться, он напряг корпус, но в этот момент третий человек, явно профессионал, обнял его сзади стальным объятием за пояс. Вырываясь, Седов на какое-то мгновение обернулся – и увидел, что его держат те самые три талыша, с которыми он схлестнулся на Бутырском рынке. Четвертый талыш, кривоносый, стоял за ними, держа в руке медицинский шприц, наполненный желтоватой жидкостью. Не глядя на него, он мягко, как кошка, приноравливался к его отчаянным рывкам. В конце концов ему удалось воткнуть шприц в его ягодицу. Сделав это, кривоносый медленно, по всем правилам, довел поршень шприца до конца. Посмотрел на него, молча улыбнулся.

Сразу же после этого лицо кривоносого с этой улыбкой стало уплывать, таять. В конце концов оно вообще пропало, слившись с охватившей его серой тьмой.

Когда он пришел в себя, то почувствовал: он висит в воздухе. Следующим ощущением была страшная боль в запястьях.