Бесспорной версии нет (сборник)

Гостил у родственников.

– Подтверждения есть?

– Проездной билет, согласно устному объяснению Нижарадзе, он выкинул. Абхазцы обещали связаться с родственниками. А также найти поездную бригаду, чтобы выяснить о билете.

– Вы спрашивали у абхазцев, куда мог запропаститься Нижарадзе? Ведь наверняка он что-то говорил? Ну там жене, родственникам, соседям?

– Есть сведения, что Нижарадзе мог уехать ближе к Пскову или Новгороду, – сказал Хорин. – Я связывался уже и с теми, и с этими.

– Еще что-нибудь из новостей? Начальство не тревожило?

– Пока нет.

– Насчет Гарибовой вы помните? Будет к двум. Не мешало бы знать выходные данные ее и мужа. Точные имена, фамилии, возраст, прочее.

– Сейчас. – Хорин достал записную книжку. – Гарибова Светлана Николаевна, домохозяйка. Тридцать восемь лет. Муж – Гарибов Георгий Константинович, директор станции автообслуживания в Тушине. Пятьдесят два. Проживают оба в центре, на улице Рылеева. Дом девять, квартира сто пятьдесят один. Детей нет.

– Не проверяли, этот Гарибов сейчас на работе? Он мог взять бюллетень, уехать, мало ли?

– Я звонил, на проходной сказали – директор на месте.

– Хорошо. Будьте у себя. Если появится Гарибова, сразу направляйте ко мне.

Оставшись один, Иванов позвонил Прохорову и сообщил новость о Кудюме.

Гарибова вошла в кабинет ровно в пять минут третьего.

Светлана Николаевна Гарибова

Это была пепельная блондинка, из тех, про которых говорят: «Она еще красива». Сероглазая, с маленьким прямым носом и пухлыми губами.

Войдя, Гарибова осторожно положила на стол пропуск, села, сцепив руки. На чем, на чем, но на привычке разных женщин по-разному украшать себя Иванов взгляд набил еще в Тбилиси. Эти сухие мягкие руки и открытые прической красивые уши наверняка привыкли к золоту и бриллиантам. Сейчас украшений нет – здесь, в этом кабинете, золото и бриллианты были бы не к месту. Одета хорошо и со вкусом: вязаное, без сомнения дорогое платье, агатовое ожерелье, платиновые часики. Взгляд невидящий, бессмысленно-стеклянный.

– Борис Эрнестович, умоляю вас – вы должны обещать мне не говорить мужу. Раз я пришла, я все равно все вам расскажу. Но если муж узнает, что я была в милиции… Все. Он не простит. Вы можете это понять?

Конечно, многое она наигрывает. И все-таки сейчас в глазах у нее самое настоящее отчаяние.

– Светлана Николаевна, если меня не заставят крайние обстоятельства, самые крайние – а я надеюсь, они не заставят, – муж о вашем приходе сюда не узнает.