Бесспорной версии нет (сборник)

Мол, что вы можете о нем сообщить?

– А если начнет отнекиваться?

– Продолжайте разговаривать. И предупредите меня, я подъеду.

Вскоре позвонил уже Байков:

– Товарищ подполковник, Гарибов не выдержал. Позвонил сам.

– Сознался?

– Сказал, есть важный разговор. Выехал ко мне, скоро будет.

Когда Иванов вошел в кабинет Байкова в РУВД, Гарибов уже сидел там. Внешне это был человек скорее плотный, чем худой. На директоре был хорошо сшитый темно-серый костюм, темная рубашка, аккуратно повязанный галстук.

Несмотря на наметившуюся лысину и резкие морщины, на вид Гарибову никак нельзя было дать даже пятидесяти. Темные глаза из-под густых бровей смотрели на Иванова уверенно и спокойно.

Байков вздохнул:

– Вот, Борис Эрнестович. Не получается что-то у нас с Георгием Константиновичем.

– Поясните, – подыграл Иванов, садясь на стул. – Что не получается?

– Да вот, не получается серьезного разговора.

– А в чем дело?

– Да вот спросил я Георгия Константиновича, что он может сказать по поводу интересующего нас молодого человека.

Вы помните?

– Помню. – Иванов посмотрел на Гарибова. – Молодого человека в синем спортивном костюме? Который был в «Автосервисе» два дня назад?

– Точно. Так вот, Георгий Константинович упорно утверждает: это его родственник.

– Родственник?

– Да. Племянник. Представляете? Все бы ничего, одно настораживает: Георгий Константинович утверждает, что он ничего об этом своем племяннике не знает.

– Ничего не знает?

– Совершенно верно. Даже фамилии.

Представляете?

– Это в самом деле так, Георгий Константинович? – спросил Иванов.

Гарибов, разглядывающий свои руки, чуть шевельнулся:

– Не понимаю только одного: почему это так удивляет? Бывают особые обстоятельства.

– Какие же?

– Он сын моей сестры. Но, так сказать, незарегистрированной сестры.

– Как понять «незарегистрированной»? – спросил Байков.

– Наше родство нигде не зафиксировано. Отец у нас один, но матери разные. Мы практически не общались. Фамилию сестра носит по матери.

Какую, я понятия не имею. И вообще, я о них почти ничего не слышал. По-моему, не такие уж это удивительные обстоятельства.

Некоторое время все трое молчали.

– Интересно, – сказал Иванов. – Вы о них почти ничего не слышали. Как же вы узнали племянника?

– Я видел его еще маленьким. Сестра приезжала с ним, когда умер отец. Сейчас, когда он пришел, я его узнал.

– Понятно. И как его зовут?

– Олег.

– А по отчеству?

– Отчества я не знаю.