Бесспорной версии нет (сборник)

Ну там и все остальное…

– Подойдет. Предупреди: пусть не уходит. И давай за колодами. Дорогих не покупай, нужны самые дешевые.

– Тогда я с колодами прямо к вам?

– Хорошо.

Сняв трубку телефона, Иванов набрал номер дежурной по второму этажу гостиницы «Алтай»:

– Дежурная? Простите, Лена Малахова сегодня работает? Позовите, пожалуйста…

Через минуту-другую услышал знакомый голос.

– Да, я слушаю.

– Лена, это один ваш знакомый. Из милиции. Мы с вами беседовали в дежурке. Насчет жильца из двести девятого номера.

– А-а… Здравствуйте.

– Здравствуйте, Леночка. Только два вопроса. Помните, вы рассказывали, как убирали в номере, а жилец в это время что-то переставлял на столе?

– Переставлял? Помню. И что?

– Вы тогда сказали, что у него в мусорной корзинке были белые хрустящие бумажки. Обертки от вафель…

– Да… Как будто. Были вроде обертки.

– Леночка, вспомните: были в мусорной корзине этикетки от вафель? На вафлях же сверху этикетка.

– Ой, я не помню. Может, и были. Там разве смотришь. Этикетки не этикетки. Я же не разглядывала.

– Еще вопрос. Когда вы в тот раз вошли, во что ваш постоялец был одет? Когда на столе что-то переставлял?

– Сейчас… Подождите… В спортивном костюме. Знаете, такой импортный? Синий. Пижама, что ли, называется.

– Все ясно, Леночка. Ждите, мы к вам скоро подъедем. На месте я все объясню.

Следующий, кому он позвонил, был Прохоров.

– Леня, это Борис Иванов.

– Дела есть всегда. Что-нибудь случилось?

– Ничего особенного. Ты мне нужен часа на два по нашему делу. Если я сейчас заеду, как? Минут через двадцать?

– В принципе можно, только объясни хоть примерно, что случилось?

– Объясню потом. Увидишь из окна мою машину – выходи.

Перед самым входом в «Алтай» Иванов резко затормозил. Сидевший рядом с ним Прохоров покосился на выходящих из машины Линяева и Подошьяна:

– С такими молодцами только кого-то брать.

– Не будем, не беспокойся. Потерпи. Я хочу, чтобы все было чисто.

– Эксперимент? Судя по всему.

– Сейчас увидишь. Пошли.

Вчетвером они прошли в гостиницу. В холле было пусто. Швейцар, узнав Иванова, сделал знак бровями – мол, не волнуйтесь, все помню. Вместо молодящейся блондинки за стойкой сидела худая девушка в очках. Иванов протянул удостоверение. Девушка изучала его долго.