Грозный идол, или Строители ада на земле

Сказывал старец один, что поэтому самому там бунты всегда, убийства и великое издевательство над бедными; и чтоб издеваться над ними и брать под защиту богатых и сильных, там и суды есть, и так судят, что белое черным делают; есть у них и много церквей, с медными такими колоколами на вышке, в которые колотят железом: Бог, значит, зазывает к Себе в гости в дом, и иконы разные, сами же рисуют мужчин и женщин и говорят о них: чудотворцы эти – что ни попросите – дадут, есть и тюрьмы, в которых держат на цепи людей, у которых не вышибли разум из головы.

Все этакое там для того, чтобы сделать из человека осла, и люди там глупые, измученные и несчастные. Мы этакого ничего не совершаем и человек у нас гордый, свободный и веселый, и только два начальника – Бог на небесах и в груди совесть. Так вот раскинь разумом, голубочка Груня моя, и сама поймешь, что старец ваш болтун и пустое болтает… Такое у тебя сердце пугливое и простое… ах ты, моя птичка лесная… Целовать буду, пока не споешь мне веселую песню…

С веселым, беззаботным хохотом он охватил шею девушки и стал покрывать ее лицо поцелуями.

Девушка повеселела и в свою очередь, засмеявшись, сказала:

– Может быть, и пустое, я не пророчица. – И вслед за этим, опять сделавшись печальной, она проговорила тихим и боязливым голосом: – Говорят люди, не бывало никогда, чтобы старец наш по пустякам пророчил. И вот он что про вас сказал: «Был Зеленый Рай, и сделается он как ад, и люди себя не узнают».

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Алексей своим звонким, беззаботным смехом. – Над тобою, горлинка моя, подшутили люди…

– И вот еще что…

– Ну, что?..

– Ходит к нам от вас твой дядя Парамон, и говорит он, чтобы не давали бедных невест с нашей духоборской деревни за ваших парней в замужество. «Найдем и богатых, – говорит твой дядя. – До сих пор сами женились парни по охоте, а теперь старики сами будут женить, и приказ дадим, чтобы всякий в нашем „раю“ отдавал половину урожая старцам…»

Девушка не договорила, потому что из горла юноши вырвался такой громкий, весело-счастливый, беззаботный хохот, что совершенно заглушил ее слова.

– Дядя Парамон, добрый мой дядя… ха-ха-ха!.. Грунечка моя, да ведь над тобою он подшутил…

– Теперь я вижу сама – подшутил…

Увлеченная веселостью своего жениха, Груня, в свою очередь, стала беззаботно смеяться, положив обе руки на плечи юноши и глядя на его лицо ласковыми глазами.