Без метро 2055. Пролог. Седая ночь

А эт чо получается, люди разговаривали с телефонами, задавали вопросы, и те им отвечали, правильно?

– Правильно Андрюш, правильно, – выдавил неловкую улыбку на губах старик, и погладил белобрысого пацана по голове.

Мальчишка радостно фыркнул, и заявил:

– Ну тупыы-ее! С железяками разговаривать! Мне папа откуда-то притащил такой телефон. Я у него чо тока не спрашивал, не нажимал, он всё одно – молчит… Мама говорит, если человек молчит, и на тебя не реагирует, то, скорее всего, обиделся. Получается, и телефон на меня обиделся? Непонятно только, за что, я ведь ему ничего не сделал… – парнишка задумался.

– Я лучше Гришку косого спрошу, он уж всяко умнее ваших телефонов будет. И не обижается! Даже когда я его называю кислослюным трещоточником! Мальчишка в шутку толкнул плечом рядом сидящего друга.

– Да ну тебя! – буркнул Гришка. – Сам ты, вонючий гнилоплюй! – высунул язык и скорчил своему соседу страшную рожицу.

Ребятня весело загукала.

– А дальше то что было, рассказывайте, не томите! – дети подсели к старцу поближе.

– После исчезновения связи и интернета последовали сбои в работе атомных станций, химических предприятий, секретных лабораторий… Страшно представить, что вырвалось наружу, и что там теперь обитает. В общем, весь мир сошёл с ума. Электроника сбоила. Каким-то макаром, из стран, которые обладали смертоносным, дальнобойным оружием, запустились ракеты. Говорят, запуск ракет по всему миру – ошибка искусственного интеллекта. Ну или программного обеспечения. Все отрицали человеческий фактор.

Правда, недолго. Вскоре некому стало отрицать.

Координаты целей были установлены хаотично, некоторые ракеты выбирали города своей же страны. В тот день, – День Гнева, так его позже прозвали, – человечество выпустило из рук бразды правления, передав свою судьбу всевышним силам и матушке-природе.

Дед пошерудил где-то в районе пояса тяжело дыша, и достал красную мятую картонную пачку размером с ладонь. На пачке, большими белыми буквами, красовалась изящная надпись: «Прима».

Достал одну сигарету, помял, покрутил пальцами, и протянул дрожащей рукой к раскалённой, до красна, бочке. С трудом прислонил к металлу рядом с открытой печной дверцей. Руки и пальцы его плохо слушались. Можно было заметить, как подрагивает в разные стороны и трётся об ржавый металл белый кончик цилиндра. Через несколько секунд, наружу вырвался язычок пламени, облизнул бочку и руки старца. Окрасил копотью пол сигареты в чёрный цвет. Старик ойкнул, отдёрнул руку.