Декамерон по-русски

Спрятав паспорт в левый карман рубашки, Молчанов вздохнул:

– Гудок, договоримся сразу: паспорт – последнее, что я сделал по твоему указу.

– Ты о чем?

– О том, что ты мне не указ, как и я тебе. Мы равные. Просек?

Посидев, Гудок кивнул:

– Просек. Только ты гоняешь порожняк. Говори, что хочет знать Марья Ивановна.

– Сейчас. На днях, в этом месяце, в ваш кабак вечером забрели двое, лох-американец и его мочалка. Бурун вроде, типа, хотел, чтобы эта мочалка пересела за его столик. Было такое?

– Допустим.

– Допустим или было?

– Было. Гони дальше.

– Мочалка отказалась. После этого лох-американец и мочалка решили сделать ноги. Бурун хотел их тормознуть и схлопотал от американца по ряхе. Было?

– Да, было.

– Бурун такого не прощает, это знают все. По ряхе его бутузить нельзя. Американец и мочалка стали уходить, Бурун снарядил за ними своих пацанов. Догнали они мочалку с фраером или нет, неизвестно, но после этого случая американец вроде типа слинял куда-то напрочь. Многие думают – ушел налево.

В смысле, откинул лапти. Слышал об этом?

– Да слышал, слышал. Об этом все знают, даже в газетах писали.

– Газеты Марью Ивановну не интересуют. Ее интересует, слышал ты об этом или нет?

– Слышал. Я в тот вечер был в кабаке. С мочалкой этой вообще-то базарил я сам.

– Ты сам?

– Да, я сам. Бурун меня к ней послал.

– Понятно. Так вот, Марья Ивановна хотела бы, чтобы ты прояснил некоторые вопросы.

– Какие точно, она сказала?

– Сказала. Первый вопрос: что это была за тусовка и почему Бурун ее затеял? Второй: где сейчас американец, типа, замочил его Бурун или нет? И третий: где мочалка?

– Понятно.

 – Гудок помолчал. – На что отвечать-то сначала?

– Сначала проясни, что это была за тусовка. Зачем Бурун заварил кашу?

– Зачем Бурун заварил эту кашу, я точно не знаю. Знаю только то, что видел.

– И что ты видел?

– Ну они вошли, ну сели. Бурун сказал мне: эта мочалка, ее зовут Инна, его знает и она его особо интересует. И он хотел бы, чтобы она села за его столик.

Пойди, говорит, скажи ей, пусть оставит своего лоха и сядет ко мне. Я пошел. Когда я подошел к этому столику в первый раз, мочалка вообще стала косить под фирму. Говорит, донт спик рашен, не понимаю, типа, по-русски, так что отойди. Но потом раскололась, начала говорить по-русски. Говорит, никакого Буруна не знаю, никуда не пойду, вообще отойдите, я здесь с мужем. Я отошел от их столика, рассказал все Буруну. Он после этого сразу глотнул полный стакан.