Декамерон по-русски

Насчитав ровно пятьдесят стодолларовых банкнот, снова сложил их в пачку. Кивнул:

– Значит, договор: я тебе говорю, где Моня и что он делает. И за это получаю эти пять косых. Так?

– Так. Только бабки пока снова замотай резинкой. И положи на сиденье между нами. Чтобы я был спокоен. Ты еще ничего мне не сказал.

Замотав пачку резинкой, Гудок положил ее на сиденье.

– Значит, тебя интересует Моня?

– Да, меня интересует Моня.

– Моня сейчас в Америке.

– Где в Америке?

– В Нью-Йорке.

– Просто в Нью-Йорке?

– В Нью-Йорке у него база, а так пойми, где он. Может, он мотается по всей Америке.

– Допустим, я хочу его найти – где искать?

– Если захочешь его найти, загляни в Нью-Йорке на Брайтон-Бич. Знаешь, что такое Брайтон-Бич?

– Знаю. Еще где?

– Еще есть такое место, Форт-Ли. Это рядом с Нью-Йорком. Он может быть там.

– Еще где?

– У меня есть наводка только на Брайтон-Бич и Форт-Ли.

Других его хат не знаю.

– Понял. Моня сейчас в Америке сам по себе? Или как шестерка Буруна?

После некоторого колебания Гудок выдавил:

– Как шестерка Буруна.

– У него что, свое дело в Америке? У Мони?

– Да, свое дело.

– Замастыренное?[4 - Замастыренное – здесь: замаскированное, скрывающее преступные цели (блатн. жарг.).]

– Ну… считай, замастыренное.

– Какое?

– Своя компания.

– Какая?

– Длинное название. Ты можешь не запомнить.

– Ничего, запомню. Какая компания?

– «Нью-Инглэнд энерджи энд импрувмент».

– Еще что-нибудь про Моню можешь сказать?

– А что еще? Я вроде все сказал.

– С какими банками или компаниями эта Монина фирма связана, не знаешь?

– Не знаю. Насчет банков и прочего я с ним связи не держу. Знаю, что он в Америке, знаю, какая у него компания. И все.

– Хорошо, лады. – Молчанов помедлил. – Бери бабки, они твои.

Взяв пачку правой рукой, Гудок, нагнувшись, стал засовывать ее под сиденье.

Делал он это подозрительно долго, причем его левая рука, которую Молчанов не видел, совершала еще какие-то движения. Сообразив наконец, что означают эти движения, Молчанов локтем левой руки резко поднял Гудка, придавив его к спинке сиденья, а правой подхватил спустившийся по рукаву «байярд». Прижал ствол к горлу делового:

– Не нужно трепыхаться, родной. Пустое.