Колье Шарлотты

– Ну, думаю… – Честно говоря, я и сам сейчас не понимал зачем. Помедлив, решил отделаться общей фразой: – Думаю, кому-то он мог очень помешать, этот Горбачев.

– Понимаешь. Все правильно, правильно. Только вот кому и чем? – Сторожев взял записную книжку. – Может быть, что-то есть в этой книжке?

– Наверняка, – сказал Ант. Ясно было, что шеф уже давал эту книжку «на обработку».

– Я показывал эту книжку в НТО.

– Кому интересно? – спросил Ант.

– Уфимцеву. Знаете такого?

– О, – Ант покачал головой, – Эдик Уфимцев – это марка.

Возможно ли вообще в этом мире не знать Уфимцева.

– Ну, ну, – сказал Сторожев. – Рад, что цените. Эдик Уфимцев, или, если уж по всем правилам, Эдуард Андреевич Уфимцев, номинально занимал в нашем управлении должность заместителя начальника научно-технического отдела. Кроме того, он возглавлял лабораторию по валюте и ценностям. Но, если говорить честно, для меня, да и для всех, Эдик Уфимцев был чем-то гораздо большим. Хоть он и кончил исторический факультет, но, скажем, все, что касалось алмазов и бриллиантов, знал на уровне хорошего ученого-петрографа.

Фанатик? Нет, пожалуй, не то слово. Эдик был в какой-то степени энциклопедией, человеком, который знает все или почти все о мире фарцовщиков, спекулянтов валютой и драгоценными камнями, где бы они ни жили – в Москве, Ленинграде, Таллине или, допустим, каком-то еще городе. Скажем так, Эдик был в какой-то степени человеком увлеченным. Если тебе нужно было срочно узнать хоть что-то о законах, обычаях, порядке совершения сделок или еще о чем-то, что происходит в мире, как он выражался, «крупной фарцы», Эдик мог в любой момент, поймав тебя за пуговицу, подробно и точно, не заглядывая ни в какие справочники, изложить тебе все, что требовалось.

Если Сторожев отдавал записную книжку Горбачева на исследование Уфимцеву – значит, шеф считает, что убийство явщика каким-то образом может быть связано со сводкой «14-В» и, вернее всего, какой-то контрабандой.

– И что Уфимцев, Сергей Валентинович? Если не секрет?

– Об этом ты, Володя, вместе с Антом спросишь у него сам.

Через полчаса.

– Что, он теперь будет работать на нас? – поинтересовался Пааво.

– Ну… в какой-то степени. Собственно, вся эта история с Горбачевым – дополнение.

Ант незаметно составил вместе два больших пальца. Я отлично понял, что значит этот его жест. Если история с Горбачевым – дополнение, то что же тогда основное?

– Знаете такой теплоход – «Норденшельд»?

Мы с Антом промолчали.