Колье Шарлотты

Значит, вы считаете – это частник?

Сторожев долго не отвечал. Наконец сказал:

– Ну, будем считать, что считаю.

Это было главным, Валентиныч ведь не будет зря бросаться словами.

– Тогда, Сергей Валентинович?

– Тогда… – И по этому первому слову шефа я понял, что у Сторожева тоже пока все в тумане. – Тогда возникает обычная, много раз отработанная на таможне ситуация. Кто-то решил нарушить валютный режим и тайком провез определенное количество валюты. Зачем? Чтобы обменять валюту на вещи, являющиеся выгодным помещением капитала.

Причем значительно более выгодным, в несколько раз, иначе он не стал бы идти даже на минимальный риск. Что же более выгодно? Допустим, бриллианты, драгоценные камни. Партнер по обмену был наготове и ждал владельца контейнера. Но когда «Норденшельд» вошел в Таллин, хозяин груза заподозрил что-то и снять контейнер не решился.

– Вы считаете, человеку так легко смириться с потерей полумиллиона? – спросил Ант.

– Сесть за решетку, думаю, несладко. Тем более капитал для него в таком случае все равно будет потерян.

Давай допустим, что ты прав: у него была система предупреждения. Он узнал, что контейнер мы засекли.

– Давайте. – По наступившему за этими моими словами молчанию я понял: игру пора как будто бы заканчивать. Честно говоря, только сейчас мы с Антом, кажется, постепенно поняли: а дело-то типичный дохляк. И даже если не дохляк, тут есть над чем задуматься.

– И все-таки, Сергей Валентинович, что мы считаем? – сказал я.

– А вот что. Вот что мы считаем. Мы твердо считаем, что это нарушение валютного режима, – сказал Сторожев. – Говоря языком спекулянтов – фарцовка. Тогда расчет прост. Кто-то привез в наш город полмиллиона долларов, чтобы реализовать его с выгодой. Ант, что это значит – реализовать с выгодой?

– Ну… Примерно увеличить капитал в полтора-два раза.

– Выходит, у нас есть твердая уверенность, что где-то здесь, в районе Таллина, сейчас «плавает» вещь стоимостью примерно в полтора миллиона долларов? Так? Володя?

– Так, – согласился я.

– Ну, скажем, произведение искусства. Набор бриллиантов. Не знаю. Не мне вам объяснять, что это такое. Безусловно одно: полтора миллиона долларов – это реальный государственный интерес. Реальный. И мы с вами должны эту вещь выявить. Выявить и взять. Все. Володя, тебе ясно?

– Ясно, Сергей Валентинович. Яснее быть не может.

– Тогда поинтересуйтесь.

Сторожев протянул нам через стол три фотографии.