Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

Я был страшно зол, желал смерти каждому русскому, всем русским, я хотел убивать русских, резать им головы… Я был глуп. Однажды мне предложили заработать денег, дали ведро со взрывчаткой, сказали установить на дороге и взорвать колонну военных… За это мне обещали пятьсот долларов. По двести пятьдесят – мне и моему соседу Ахмату… Ночью нас поймали спецназовцы и забрали в плен. Я не злился, мне уже представлялось, я умру как шахид. Ахмат всю ночь плакал. Ночь нас продержали в клетке по соседству с собаками, а на утро завязали глаза, вывезли в город и сдали родителям… Меня серьезно выпороли, а мать с тех пор не поднимала головы, никому не смотрела в глаза.

Мой стыд стал ее стыдом. Это было унизительнее всего! Сутаев много тогда беседовал с нами обоими, много говорил, сказал, что мы должны молиться Аллаху за русского офицера, который вернул нас живыми, чтобы и он вернулся живым с войны. Но я все равно был зол: хотел, чтоб он сдох, как собака! Скоро узнали, что спасший нас офицер погиб. Подорвался на фугасе в районе завода «Красный молот». Я позже был на месте подрыва. И был глубоко потрясен увиденным, но до сих пор не могу объяснить чем…

Егор опустив глаза, словно переживал те далекие и, в то же время, казавшиеся такими близкими, события снова.

– Ты помнишь это? Вспомнил меня? Ахмата? Я часто вспоминаю ту ночь в клетке. Помню как Ахмат скулил как волченок! Та ночь перевернула всю мою жизнь. Думаю, что и Ахмата – тоже. Всевышний изменил мое отношение к чести и к отдельным русским.

Например, к Водопаду. Это был его позывной. Признайся, это же ты Водопад? Ты меня вспомнил?

– Вспомнил, – сказал Егор без злости.

– Бис… Егор, я в долгу перед тобой и цена ему моя собственная жизнь! Это милость Всевышнего, доун, что ты жив и Хвала Аллаху, что он собрал нас на войну вместе, против одного врага, в один чеченский взвод, да! – радовался Аллагов. – Ты для меня теперь брат! Клянусь: я буду предан своему слову, как никто другой! Тебе не нужно никого бояться здесь, здесь тебя никто не обидит, будь я проклят, если это будет не так! Человек, замышляющий зло, поставивший перед собой цель навредить тебе – теперь мой враг и будет нейтрализован до того, как ему удастся что–то сделать! Таким лучше быть на моей стороне или держаться на другом конце света!

– Ты что, это серьезно?! – поднял Бис уставшие глаза на Аллагова, криво улыбаясь одной стороной рта.