Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

 – Я вообще умных генералов никогда не встречал!

– Только долбаебов! – пробурчал кто–то из присутствующих, так, что все услышали.

Кабинет по самый потолок залило раскатистым смехом.

– Вообще в глаза не видел! – не понял Иса всеобщего восторга.

– Где он мог их увидеть в горах Осетии?

– Э?! Ты – нормальный? Я из Беслана – там нет гор!

– Ты про Абхазию так не скажи! – предупредил Абга Цагурия с позывным «Абхаз».

Высмеивание подобного толка в этой среде было делом привычным, но не для всех и уж точно не в характере абхаза Цагурия, ни по этическим соображениям, ни в силу этнической солидарности с Абулайсовым.

Он вообще не имел такую склонность и всячески презирал подобные выходки в отношении любой национальности.

К высказываниям того же Исы, вроде тех, что вовремя осетино-ингушского конфликта осетины были настолько сильны, что сдерживали себя, дабы атакуя не смести ингушей с их земли в Туркменистан, почему-то упуская из вида, что их разделяли Чечня, Дагестан и Каспийское море, Абга также относился негативно и натужно.

И мог при иных обстоятельствах выбить подобную блажь из головы любого своими рукам, имевшими поразительное сходство с десятилетними деревьями, вывернутыми из земли с корнями.

– Глеб! Кулемин! Ты чему радуешься? – влез в перепалку Ходаренок.

– Василич, а чего сразу я? – исхитрился Кулемин. – Я что, один радуюсь, что ли?

– Погромче любого будет! – перекрикивая гвалт, улыбнулся комбат.

Уткнувшись лицами в широкие ладони, Котов и Жорин, казалось, уминали остатки смеха прямо из них.

Комбат и сам едва сдерживался.

– Ладно, шутки в сторону. С утра жду калеку у себя: Жорин – представишь.

Жорин выдернул голову из ладоней с совершенно круглыми глазами на красном лице и распрямился.

– Я? – прокашлялся он. – Почему я?

Смеха стало еще больше.

– Никого не задерживаю. Все свободны, – скомандовал комбат.

Казарма батальона, включая карантинную роту, где новобранцы ожидали своего распределения по подразделениям, располагалась в четырехэтажном административном здании.

Чтобы не бросаться в глаза, Егор занял свободную койку в дальнем углу. Светильников здесь не хватало, но зато было окно. Правда Егор засомневался, что оно выручит днем, когда две трети его было заложено мешками с песком и подготовлено для ведения обороны. Успокаивало одно – это перевалочное место, карантин, а значит пробудут они здесь не долго.

Проснулся Егор рано.