Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

Проснувшись в час ночи, Егор решил, что выспался, но на деле, подумав вдруг, на секунду представив, что кто–то дожидается нужной минуты его убить, следующие полчаса лежал неподвижно, прикрыв красные глаза и пристраивая свою тугоухость на оба уха к каждому едва различимому шороху. За время пока ждал из темноты убийцу дважды таился, когда скрипели койки на соседнем ряду. Первый раз, когда один всполошил руками, как будто тонул в ледяной воде и быстро ушел ко дну. Второй, когда другой, придушенный собственным храпом, закашлялся как умирающий туберкулезник и затих, Егору представилось, будто умер с брызгами алой крови на белой рубахе.

Дальше – мрак сделался гуще.

Разбуженный поутру автоматной трескотней – стреляли в районе донецкого аэропорта – Егор поднялся с чувством, словно ночью едва выжил, а осмыслив снившееся – ясно осознал, что спал одурманенный надуманной тревогой.

– Кто это? – спросил Бис бородатого соседа, укрытого одеялом цыганских расцветок, тоже разбуженного стрельбой.

– Абхаз, доун… Нерв трепет Кировоградских… – хмуро сказал он.

– И много их здесь?

– Кого? – спросила борода. – Кировоградских шакалов?

– Абхазов? – уточнил Егор.

– Кто их считал? Их, как китайцев, не сосчитать! – обозлилась борода с глазами на цыганском одеяле, выпростав наружу еще и шерстяные руки. – Абхаз с ротой сдерживает нациков от прорыва в город на территории аэропорта…

Борода отвечал раздраженно, словно его разозлили еще ночью во сне, или только сейчас понял, что проспорил тому, с кем заключил пари – не говорить с русским – и проиграл.

– Ты сколько здесь? – спросил чеченец уже проигравши.

– Три дня, – признался Бис.

– Вечером двадцать шестого мы попали в засаду в районе Донецкого аэропорта при отступлении – расстреляли из гранатометов наш КАМАЗ с ранеными… прямо в черте города, на Киевском проспекте… где детская больничка. Тридцать пять «двухсотых», из них семеро из нашего взвода… Командиры, как бараны, твердят, что это были диверсанты…

Егор кивком согласился, чтобы не рвать монолог собеседника, решив:

«Так вот, наверное, причина, чего зубами все скрипят!»

– …Больница в пяти километрах от аэропорта.

Не могли они зайти так далеко незамеченным, кругом наши посты! Такое могли натворить «опущенцы» из других батальонов – расстрелять, короче, по ошибке… Самый первый наш КАМАЗ подбили на улице Взлетной, в двух километрах от глиссадной… – невнятно говорил Борода с акцентом, будто с ложкой супа во рту, едва открывая.