Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

Извини, сейчас думаю, что стоило предупредить тебя, но я даже не подумал, что это станет для тебя проблемой, – лукавил Рябинин, помня о договоренности с Егором: отсутствие руки и так заметят, а про ногу ни слова. – Ты не смотри, что он с одной рукой. Утрет нос любому, у кого и руки на месте, и ноги целы!

– Да у него с ногами похоже тоже – не все слава богу, – с укором и нарочитой серьезностью в голосе отшутился фээсбэшник.

На что Рябинин, будучи человеком несклонным оправдываться за недосказанность, а по сути вранье, в силу своего высокого звания, все же на секунду замешкавшись настороженно произнес:

– Так ты уже знаешь?

– Чего тут знать, когда он хромает… – с абсолютной гордостью и всезнайством фээсбэшника произнес Константин.

 – Спешил, говорит, да так, что едва не искалечился по дороге сюда.

– Ах, вон что? – заговорил Владимир Лукич несколько иным тоном, все еще имея сомнения: не вскрылась ли тайна Егора, которую он по-прежнему хранил. Не сказал ли Егор сам необдуманно чего лишнего. – Ну, с кем не бывает? А что руки нет – ты не переживай.

Жаль, не давелось тебе служить во внутренних войсках… – с особенной теплотой в голосе и сладким удовольствием выдохнул Рябинин. – С тех пор как Министр подписал положение о порядке прохождения службы в спецназе внутренних войск в нем остаются люди, которые при самых привычных для них обстоятельствах лишились глаз, рук или ног и продолжают служить. И пока между человеком и спецназом существует магическая связь он остается в строю.

– Ну вот, Владимир Лукич, сами говорите: остается.

А чего тогда парня ко мне подослали?

– Перегорел он, Костя. Спецназовец должен приносить пользу в бою, а мы своим бережным отношением к нему дали понять, что он как солдат нам не нужен. Пару лет Егор попрекал меня офицером-десантником, кажется, Лебедь его фамилия, потерявший ступню в результате подрыва на мине, но продолживший воевать. А потом ушел. А годом ранее, одной левой победил американцев в марафоне среди военнослужащих-инвалидов сил специального назначения в Нью-Йорке.

Поинтересуйся как-нибудь… Хотя, что я предлагаю? Будь вы знакомы сто лет ничего не расскажет. Гордый. В общем, помоги ему, как если бы мне. Договорились?

– Постараюсь.

– Ну и ладно. Бывай!

– Владимир Лукич, обожди… А что за марафон такой?

– Ага! Все-таки взяло любопытство верх? – обрадовался Рябинин.

– Скорее профессиональный интерес, – сказал Константин. – Парень ваш – заметил – ершистый, а времени вокруг него ходить у меня нет.