Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

– Это ж норм! Сорок первый по сорок пятый – можем повторить!

– Вить, не говори так! Доблаебы с подобными наклейками на машинах… – Егор, заметив таких в городе в первый же день, в Донецке действительно, как по объявлению, появилось хоть расстреливай, как-то сразу отделил Витька, сочтя его глупым чтецом надписей, от тех, кто клеил, а значит, – убежден был Егор, – так думал, заговорив в третьем лице, – …ничего не знают о войне, ничего о том периоде! Что они могут повторить? Они не знают, как сделать худую пародию! И могут повторить только себя, нарожав себе подобных уебанов!

– «Бомберы», – сказал Виктор, уточняя.

 – Наклейки на авто так называются.

Песков почувствовал, что растревожил сердце Биса, как самое настоящее осиное гнездо и, уже заслышав этот противный гул, обещавший зуд и отек всего тела и мозга, виновато перевел тему, чтобы не слушать дальше еще каких–нибудь нравоучений.

– Ну, хорошо… А как же мать? – спросил он.

– Мать не в счет.

Она будет только плакать и жалеть. А этого, как раз, не нужно. Это ведь совсем не просто понять человека, вернувшегося с войны, тем более, когда ничего в этом не смыслишь, не чувствуешь, не знаешь, не видел. И принять таким – тоже не легко. А изменить такого человека можно только большой и порой безответной любовью.

Медведчук появился неожиданно, совсем из неоткуда – на спасение Витьке.

– Привет, Егор, – первым заговорил Медведчук, с таким приятельским видом, какой предполагал некоторую близость.

– Привет, – сухо ответил Бис, развенчав любое похожее предположение.

Натянутый тон Егора Пескова насторожил.

– Давно хотел встретиться, поговорить… Извиниться…

– За что это? – не понимал Бис.

– За голосование, которое состоялось, тогда. Люди, вроде тебя, как правило, без дальних разговоров попадают в мою роту. Я должен был забрать тебя…

– Не думаю, что должен! – усомнился Егор в искренности.

– Обиделся?.

. Злишься?.. – словно ребус разгадывал Медведчук Биса. – Твоя правда.

– С чего мне вдруг злиться? Ты мне ничего не обещал.

– Все верно, все верно… – совсем степенно и размеренно произнес Игорь. – Отойдем?

Песков быстро сообразил – влез в машину, ухватившись за руль, как ребенок, которого впервые пустили на место штурман, захлопнул дверь и сделался глухим.

– Егор, я тут узнал за тебя… – ты не подумай, чего… – по просьбе комбата.