Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

В дальней, темной комнате шумно гудел генератор, но света не хватало, светильники были не везде, только в тех помещениях, где переносные прожектора безжалостно выжигали глаза привязанных к креслам людей. Егору захотелось поскорее оказаться снаружи – к кадыку подкатила горечь, во рту так пересохло, что язык прилип к небу. В помещении с генератором Егор едва не свалился в свежевырытый окоп с лопатой внутри, более напоминавший не докопанную до конца могилу.

В комнате с ярким светом, небольшого роста, крутоголовый, немолодой надзиратель в грязной полевой форме без знаков различия, сидящий напротив пленника на табурете, поднял свои красные опухшие глаза на Биса, брезгливо рассматривая его.

– Внимательно…? – в безжалостном свете прожекторов его лицо было сизым. Бис никогда не понимал людей, подменяющих целое предложение одним таким словом. – Борман у аппарата! Что надо? – не дождавшись ответа, спросил сизый снова.

– Воды, – сказал Бис, заметив воду в бутылках.

– Попробуй, – харкнул он на пол, утершись кулаком в беспалой перчатке с пистолетом.

Егор вытянул бутылку, шумно открыл ее, огляделся, торопливо сделал два глотка, накрыв ртом извергшийся вулкан газированных пузырьков.

От углекислого газа в раз перехватило дыхание.

– Ух, газированная! – похвалил воду Бис, вытирая губы. – Жаль теплая…

– Да! – согласился Борман. – Этим… – кивнул он в сторону своего пленника, прятавшего лицо, перекрывшись связанными руками, и растянул рот в едкой улыбке, – …теплая тоже не нравится!

Егор сделал еще глоток, закрутил бутылку и поставил к остальным.

– Ты будешь звонить, сука? – вернулся пьяница к пленнику. – Или я…

– Маша, Маш, слышишь? – неожиданно заговорил тот в ладони. – Алло! Алло! – оказалось, связанными руками он прижимал к уху телефон, будто прятал его от всего мира или скрывал, что звонил из подвала на далекий красный Марс, где связь была с серьезными помехами. – Ты слышишь меня?.. деньги? деньги?.. удалось собрать?.

. – кричал пленник, стыдясь произносимого и кивая грязной головой. – Что?.. Нет? Нет… – сказал он без возмущения, и, казалось, даже с горьким облегчением, переспросив. – Сколько? Сто?.. – с мольбой в глазах посмотрел он на пьяного. – Миллион сто! – передал он ему слова из телефона.

– Сказано было: два! Торговаться вздумал?!

Егор вышел.

– Это и есть Борман? Кто он? – спросил Егор морпеха.

– Наш дознаватель! – с гордостью сказал тот.