Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

Завтра, так завтра…

Этим утром, но часом ранее, Текуев с позывным «Пепел» на построение не явился.

– Где Пепел? – спросил Бис Голиафа.

– Развеяли… по ветру! – с удовольствием сказал Дзилихов и сделался абсолютно довольным собой. – Сейчас Берг будет, – добавил он в конце.

Бис заметно напрягся, успев за время позабыть и, сделав равнодушный вид, спросил:

– И где он?

– Задерживается.

Кобергкаев появился позже остальных приметной издали походкой над которой многие посмеивались.

Он походил на человека, которому на плечи взвалили неосязаемый посторонними и им самим мешок картошки, неудобно упирающийся в затылок.

– Ну, и рожа у тебя, брат! Ох, и рожа! – раскрестив руки, словно две дубины, процедил сквозь зубы Голиаф. – Страшно смешная, как у алкаша. Людям тебя показывать категорически нельзя, будут бояться, что покусать можешь!

Егор улыбнулся одним ртом, едва заметной улыбкой, которую даже если б заметили вряд ли таковой признали.

Вообще, пришлый люд на Донбассе был на редкость едким. Поговаривали, что такова была особенность этой публики, – ихний юмор жизнь не продлял, а скорее успокаивал оголенный нерв. Вполне возможно этим людям предстояло взглянуть на свою жизнь из самой последней ее точки, и потому на этот счет строгого табу не было. По такому случаю зло шутить и смеяться надо всем чем можно, в том числе и друг над другом не возбранялось.

Физиономия Кобергкаева отмеченная свежим шрамом стала грубее и еще сохраняла умеренную отечность и синюшную желтизну, но Егор смотрел в нее глубоко и спокойно, даже немного забавляясь, зная – это скоро пройдет.

В упор не замечая Биса, Берг со знанием дела проверил рабочее место: влез под капот, дважды пнул левое переднее колесо – не вполне понятно, на что рассчитывая – и, наконец, усевшись за руль, впервые взглянул на того через зеркало.

Бросив косой плотоядный взгляд и пригладив пятерней шевелюру, беззлобно цыкнул на отражение, – но, будто все же незаметно взглянув на Егора, – огладил неопрятную бороду и завел двигатель. Егор все помышлял, какой будет теперешняя вражда с Кобергкаевым, но ничего не надумал.

Несколько часов группа кружила по городу, останавливаясь у торговых площадей, по большей части, крупных городских рынков, задерживаясь совсем ненадолго.