Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

– Ну?! Как тебе тачка?! – восхищался Берг всем к чему мог поочередно прикоснуться руками – салонное зеркало заднего обзора, которое покрутил и в котором разглядел полуживого Биса, панель управления мультимедийной системой, кнопки климат–контроля, рычаг автоматической коробки переключения передач, и дальше – по кругу. – Немецкая! Эй, ты, бес… – запнулся Берг, но обидно цепляться к Бису не стал, словно побоялся спугнуть радость; Егор воспрял одним глазом, – …как там тебя теперь? Смотри, как твой протез!.

. У меня теперь тоже – «мерс»! А?!

Егор прикрыл глаз, никак не разделив восторга. Тутыра в машине не было.

– Алан, ну, как тачка?!

– Огонь, брат! – согласился Голиаф.

Егор сопротивлялся, из головы никак не уходила сонливость и последнее, что запомнил – об этом еще напоминали сгустки крови на внешнем зеркале, они успели потемнеть, но от этого менее очевидными не стали – в человека гражданского, безоружного, стреляли. Егор быстро догадался, что теперь передвигался на чужом автомобиле, после чего впал в забытье.

Маленький, трясущийся на ухабах, мир на миг сузился до точки.

…Кобергкаев вылез из машины почему–то с окровавленной головой, сломанное левое ухо было оторвано и странным образом висело на шее, казалось, на мочке. Левый глаз заплыл, на щеке имелись два глубоких пореза.

– Нихуя! – сказал он жизнеутверждающе и твердо. – Мы завтра им покажем! – он покачнулся и из его носа вытекла тонкой струйкой кровь прямо на грудь…

Егор очнулся уже в батальоне, по–прежнему на заднем сидении «мерса» от того, что кто–то, как раненная птица, колотился в спинку из багажника и даже скулил как–то по–птичьи, совсем не как человек или зверь.

Он мало что помнил; отчетливо – только то, что должен был закрыть на ком–то наручники и мерседес, в котором обнаружил себя. Голова раскалывалась от жуткой боли и Егор с трудом выскребся наружу.

На следующий день Биса в состав группы не назначили.

Оставили в роте, что оказалось весьма кстати. Ни Джамалдаев, ни Абулайсов это решение прокомментировать не смогли.

– Терпи… – сказал Сулим.

– Жди… – сказал Иса.

Ни один из двух ответов не был исчерпывающим и не объяснял Егору, чего именно предстояло терпеливо дожидаться. Пожалуй, впервые за короткое время не стало занятия, кроме разных дурных мыслей.

«Как бы не дождаться чего… – подумал он, о чем думал не один раз.