Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

– Ага! Так я и представил, как ты вежливо говоришь… Ты лицо свое вежливое видел? Я вообще сомневаюсь, что кто-то находит в себе смелость и желание с тобой заговорить, – улыбнулся Песок от удовольствия. – А протез такой как достался?

– Когда Мэри Леонтьевна рассказала мне о протезе, на котором я смог бы бежать я занялся марафоном. В Чечне, во время войны, мне много приходилось ходить пешком, маршруты войсковых колонн простирались на многие километры от одних застав до других. Самое большее, что мне приходилось преодолевать за день – тридцать километров в полной боевой экипировке.

К тому же, после подрыва у меня появились сопутствующие проблемы с давлением, появились напряжение и панические тревоги, – так врачи называют возбуждение на уровне кары головного мозга, поэтому как только давление о себе заявляло мне первым делом хотелось бежать, просто перейти с шага на бег. Но на том протезе, который был, это было невозможно. Вот, тогда я и решил заняться марафонской ходьбой, попробовать…

Появилась официантка с подносом, на котором парила тарелка с борщом, пампушками с чесноком, блюдце со сметаной и горчицей, нарезка сала с черным хлебом и зеленым лучком.

– Второе будет позже, – предупредила она.

Песков уставился пустыми голодными глазами на Биса.

– Нихуяси ты набрал! – сказал он.

– Это все идет к первому… – пояснила официантка.

– Попробуй пока сало, – сказал Егор, быстро орудуя одной левой, удерживая в ней еще и ложку, – вот, хлеб, – ткнул в хлебную тарелку пальцем и занес ложку над паром.

 – Мне очень круто повезло, что мне – левше не левую руку оторвало – многое легче дается.

Витька закинул в рот кусок сала и захрустел зеленым луком.

– Вить, ну, а ты, за что приехал воевать? – спросил Егор, дуя в ложку.

– Русских приехал защитить… – Песков сглотнул жеванное, – Нашу землю… – сказал он. – Отстоять жизнь и свободу для русских.

– Это же не наша земля. Это земля другого государства…

– Знаю, знаю… но люди-то наши, русские?!

– Люди – русские… – согласился Бис.

– Я же вижу – как местные рады, что мы здесь.

– Потери все равно будут катастрофическими, уж поверь… Люди очень быстро устанут от войны, от крови, от разрушений, от внезапных обстрелов, даже от далеких выстрелов и взрывов, и уже не будут так рады ни тебе, ни мне, никому другому с оружием в руках.

– Поживем – увидим, – равнодушно ответил Песков с веточкой укропа во рту.

– Жили уже, видели… – сказал Егор, отложив ложку.