Пеший камикадзе. Книга первая

Не было очереди и не происходило ничего, что обычно происходит в час пик в кафе и столовых по всему миру, где кипят кастрюли, суетятся повара и официанты, где люди без конца едят и вся жизнь подчинена единственному и естественному мгновению – тому, что происходит сейчас. Егору ещё не приходилось бывать ни в одном ресторане Москвы, не то чтобы мира. Он никогда не был в театре и был убеждён – этому не суждено случится. Таким это казалось несбыточным. Смелые и немного глупые размышления увлекли его от суровой реальности, вернув лишь в тот миг, когда он заметил мужчин, сидевших за столом у окна: рыжие бороды, военная форма, боевая экипировка, оружие у стола.

Это были чеченцы. Он уже слышал о чеченцах, что воевали на стороне федералов, но встречал только тех, что были против, и потому к тем, кого никогда не видел, надо было привыкнуть умом. Немного помедлив, Бис решил заглянуть в столовую на обратном пути, после разведки, когда не будет препятствий, чтобы незначительно отклонится от маршрута. Он свернул к дороге у блокпоста омоновцев, у входа в который топтались двое и, засунув руки в карманы, подкидывали ногами комья земли. Оглядевшись, Егор выбрал левую сторону улицы и направился к покосившемуся дому с выбоинами на фасаде от снарядов и крупнокалиберных пуль, съёженному до какого–то неестественного состояния, будто в момент опасности тот пытался уклониться от творившегося хаоса, будучи привязанным к земле крепким фундаментом и кадастровым номером. На другой стороне улицы через дорогу располагались руины заброшенных рабочих площадей. На земле вперемешку лежали панели бывших построек с торчащими из боков ржавыми арматурными проволоками. Из зарослей сухой травы выступали штабели кирпича, навалы песка и щебня. Со стороны казалось, что они располагались в бессмысленном порядке, но с высоты 'Красной казармы'было видно, что груды инертных материалов составляли разбитую в прошлом году глубоко эшелонированную оборону противника. Вспомнив о том, что пришлось пережить прошлой зимой, Егор закурил. Воздух, пропитанный мрачной безысходностью, хотелось затянуть завесой дыма в точности такой же, какую напустили в январе, год назад, вытаскивая с линии огня вражеского снайпера тяжелораненого друга, 'Магу'Велиева. Отбросив окурок, Егор не спеша пошёл по тротуару усеянному обломками. Огромный кусок стены вещим камнем лежал посреди узкой дорожки, являясь давним препятствием на пути.