Пеший камикадзе. Книга первая

Поднятый кверху ствол крупнокалиберного пулемёта опустился на мягких цапфах и, выбрав цель, произведя горизонтальную наводку вращением купола, уставился в витрину жерлом пламегасителя, будто проницательный кровожадный глаз. Чеченка не выдержала вида из окна, отвела взгляд в сторону и зажмурилась. На грубую брань из кухни прибежала пожилая женщина. Она без промедления открыла морозильную камеру и разложила по полиэтиленовым пакетам два с половиной десятка стаканчиков мороженого.

– Забери и уходи, – сказала она.

– Сколько я должен денег? – поинтересовался Бис.

– Забери и уходи, – повторила женщина строго.

Егор положил деньги на прилавок.

– Сдачи не надо, – сграбастав пакеты, он направился к выходу, но вдруг остановился. – Завтра заеду снова. Только посмейте сказать, что пломбир закончился!

Распахнув дверь, Бис и Стеклов проследовали наружу. Егор забрался на броню, без сантиментов и чувств бросил пакеты с мороженным в люк и злобно уставился в окно, куда смотрел ствол крупнокалиберного пулемёта.

Пулемёт, в отличие от Егора, был сдержан и холоден. Заметив в прицеле за окном командира, наводчик–оператор противоречивую во всех смыслах ситуацию оценил трезво и, несмотря на приказ, огонь открывать не стал.

– Поехали! – приказал Бис.

БТР рыкнул, выплюнул облако едкого дыма и скрылся из виду. За ним – второй. Женщины за окном с облегчением вздохнули.

Время перевалило за полночь. В палатке давно спали. Все, кроме дежурного по роте ефрейтора Котова, сидевшего за столом у входа в палатку в свете ночника, и ротного – на своей постели в свете ручного фонаря.

– Все дороги ведут в Рим… – бормотал Егор себе под нос, сжимая в руках карманный календарь 2000 года, на котором цифры были проколоты швейной иглой.

Подавляющее число людей перечеркивали или обводили цифры шариковой ручкой, но не Бис. Егор любил цифры прокалывать. Так, он считал, не ошибёшься в подсчете, отмечая уходящий день даже в кромешной темноте: ведёшь иглой по поверхности с проделанными отверстиями и через три миллиметра от последнего безошибочно делаешь прокол истекшей даты.

– Все дороги ведут в Рим… Всё идёт от Рима… И даже этот чёртов римский календарь…

– Я! – приняв бормотание командира за обращение к нему, отозвался Котов.

Егор взглянул на дежурного исподлобья в свете ручного фонаря, подсветив лицо снизу, и отмахнулся. Вышло очень даже зловеще.

– Хотите чаю, товарищ старший лейтенант? – предложил Котов.

– Чаю? – подумал Егор.