Пеший камикадзе. Книга первая

Егор сгорал от нетерпения.

– Интересно… – хмыкнул Стеклов. – Как тебе удалось так здорово написать? И с паршивым Грозным в самую точку попал.

Остаток вечера Егор ходил по палатке с тетрадью в руке важный как глашатай, подносил её к свету на уровне глаз будто царский указ, затем довольный лёг на кровать и уснул с нежной улыбкой на лице.

– Представляешь город в былой красе? – сказал Стеклов, взглянув по–новому на восьмиэтажки по обе стороны улицы с обрушенными будто объеденными гигантскими грызунами крышами.

– Угу, – представил Бис, – должно быть красивый. Вероятно, эта улица была атмосферной и очень зелёной, а ещё первой, которую видел человек, прилетев самолётом в Грозный. Катился такой гость на такси и восторгался красотами и людьми с их учтивостью и гостеприимством, улыбался в ответ и приветливо махал рукой, а они ему, гостю благодатного края, что зачарованный увиденным уже мечтал здесь жить, работать и растить детей. И вряд ли мог вообразить, что однажды здесь станет смертельно опасно и придётся отсюда бежать впопыхах, схватив детей и самое необходимое, бросив дом, работу, лишь бы не быть забитым заживо камнями, прежде учтиво улыбающимися людьми в чьих глазах нет презренной хитрости, а есть глубокая мудрость кавказских старцев.

– Как ты поэтично загнул! – присвистнул Стеклов. – Книги не пробовал писать?

– Нет. Ща каждый дурак книги пишет. Ещё я возьмись и воевать некому будет… О, смотри! Это же брат–близнец сталинградской мельницы Гергардта.

– Напоминает хромую дворнягу… – сказал Стеклов.

– Ну, ты кинолог, тебе виднее, – рассмеялся Бис.

– Фугас! – послышался вопль.

Казалось, Егор давно привык к этой парализующей и чудовищной, когда знаешь наперёд, что ждёт тебя дальше, голосовой команде, и всё равно всякий раз испытывал панический ужас, когда её слышал. От неё подламывались ноги и непроизвольно сокращались мышцы всего тела. Этот вопль был также ужасен, как и то, о чём он сигнализировал, что убивало безжалостным огнём и металлом.

Смертоносный фугас, обнаруженный рядовым Гузенко на перекрестке Хмельницкого с улицей Окраинной, находился в неглубокой разломе воронки посреди асфальта и был присыпан бытовым мусором, которого накануне, а именно вчера, со слов сапёра, не было. К тому же разлом оказался прикрыт куском клеёной фанеры по размерам значительно меньше размера воронки, сдвинув который Гузенко и заметил головную часть снаряда.