Прокофий и Свет Желаний

Прокофий без особой охоты согласился на встречу, однако, как и обещал Тельман, не пожалел об этом. Ману была не только очень умной и отлично разбиралась в чарах, но и любила повеселиться. Она быстро сумела понравиться Прокофию. Так друзей стало трое.

Однажды, прогуливаясь по городу, они обратили внимание на странную рыжеволосую девочку. Она казалась очень взволнованной и носилась туда-сюда по улицам, то и дело пробегая мимо них с громкими воплями, от чего друзьям приходилось постоянно прерывать разговор – услышав крики, они невольно поворачивали головы вслед пробегавшей мимо девочке.

Вышло так, что у малышки Твинкл Карадокус убежала ручная ласка, подаренная родителями на девятый День Появления. Она отчаянно, но безуспешно пыталась найти улизнувшего зверька, и потерпев новую неудачу, лишь сильнее запаниковала. Ману, Тельман и Прокофий, посовещавшись, решили, что помогут ей в поисках.

Ребята почти целый день без толку мотались по всему городу, и только к вечеру им наконец повезло: они нашли ласку в одном из парков, напуганную и голодную. Она забилась в гору опилок под деревом. Друзьям удалось ее обнаружить по торчащему из вороха черному носу и длинному пушистому хвосту. Уставшие, но довольные собой, они поняли, что тоже здорово проголодались и решили немедленно это исправить, вместе заглянув во «Вкуснятину».

Хоть Твинкл и была очень шумной и переживала из-за каждого пустяка, но все же оказалась доброй и забавной. Именно этим рыжеволосая ведьмочка с симпатичным пушистым зверьком и понравилась трем приятелям. А ее смешную ласку они с того дня так и звали Опилкой.

А после, в канун Нового Года, когда все жители Основания украшали дома цветами и волшебными гирляндами, наряжали пушистые елки и колдовали фейерверки, мальчик Аспен попал в беду. Его схватили летучие сани и, весело распевая заводную новогоднюю песенку, носили над городом, не давая спуститься вниз.

Аспен был сильно напуган и звал подмогу. Но сани унесли его далеко на окраину города, где не было ни души, кроме заснеженных елей. Само собой, волшебные сани не причинили бы ему вреда, вскоре оставив в каком-нибудь сугробе, но боязливый Аспен, похоже, решил, что это навечно, и продолжал истошно кричать, надеясь на скорое спасание.