Метро 2035: Муос. Чистилище

Они защищались, хотя их было меньше. Многих взяли в плен. Они приняли смерть, не дав поставить себе на лбу клеймо. И только одна переметнулась к ним. Ты, может быть, слышал: чтобы стать чистильщиком, нужно кого-то убить. Так вот, она это сделала, сделала с кем-то из своих соседей, а может быть, и родных. У нее что, не было выбора? Она чем-то отличалась от тех, с кем до этого ела хлеб?

– Это частный случай…

– А сейчас не то время, чтобы разбираться по каждому случаю: частный он или общий. На это и есть Закон! Перед ним все равны.

– А если бы меня затащили в чистильщики, ты б и меня убил?

– Тебя, Антончик, непросто убить. Но я бы постарался. И я уверен, что, стань я ленточником, ты бы сделал то же самое.

– Хм-м… Ну а девчонку ты ко мне чего привел? По Закону ты ее вроде в приют должен отвести.

– Она хочет стать следователем.

– Ты смеешься?

– Когда меня последний раз смеющимся видел?

– Но она же совсем ребенок. Да и не припомню я что-то женщин-следователей.

– В ней что-то есть.

– Хорошо. Ну а от меня ты что хочешь?

– Научи ее драться, научи слушать переходы, научи всему, что умеешь сам…

– …чтобы она стала жрицей Закона, похожей на тебя? А если она потом не захочет идти за тобой; если она пожелает продолжить путь диггера?

– У нее останется выбор.

– Хорошо, друг… Постой, у тебя, кажется, не должно быть друзей… Хорошо, следователь, я постараюсь в нее вложить все, что могу. Вот только за привитие трепетной любви к Закону не ручаюсь.

2

Судьба свела нынешнего следователя Республики и бригадира диггерских бригад в пекле Великого Боя, сделав из тогдашних курсанта военных курсов и юного диггера двух боевых напарников.

Кроме молодости, между ними не было ничего общего. Один начинал бой в центре строя землян в самом гараже, второй – в составе отряда диггеров в тылу ленточников. Через несколько часов кровавого ужаса, когда ленточники побежали из гаража, для них двоих все только начиналось. Оба оказались в одной из нескольких стихийно создавшихся групп преследования, в которые влились те немногие, кто остался живым и не покалеченным. И это преследование отчаянно сопротивлявшихся ленточников длиною в сутки для них было страшнее самого Великого Боя. Из группы выжили только они двое. Выжили и продолжали, сражаясь бок о бок, а порою и спина к спине, уничтожать ленточников до тех пор, пока оба не упали от усталости.

Они не стали друзьями – это определение было бы здесь неуместно.