Метро 2035: Муос. Чистилище

Я не уверен, что сейчас кто-нибудь из ученых Муоса сможет более или менее последовательно изложить теорию относительности. Возможно, там уже нет письменных упоминаний об этом открытии. Но, пока живы диггеры, эта теория будет известна людям. Несмотря на последние успехи, Республика, а остальной Муос – особенно, по-прежнему дичают. Люди не желают учиться. Инспекторат Республики требует от лабораторий максимальной практической отдачи, а не глубинных исследований. Знания утрачиваются. Когда-то, через пятьдесят, сто, двести лет, диггерская Поэма Знаний станет основой для нового всплеска науки.

То, что мы держим в своих головах, будет подарком одичавшему человечеству, вернувшемуся на Поверхность. Все это пришлось бы настигать долгие тысячелетия. Конечно, наши знания тезисны. Но доработать теорию в сотни раз легче, чем ее разработать.

– У вас грандиозные планы, – с недоверием подытожила Вера.

Вера не разделяла оптимистичные взгляды Жака. Но Поэму она учила. Часами, сидя на голом полу, погрузившись в отрешенный транс, она со всеми повторяла сухие тезисы диггерской науки.

Одновременно Вера старалась овладеть другим мастерством – управлением своим телом. Она уже не так сильно мучилась от холода и недоедания. Она могла заставить себя не думать об этом. Но изгнание мыслей о потребностях тела облегчало, а не изживало полностью ее страдания. Она научилась спать на голом полу, но это был скорее не сон, а беспокойная дрема, в которой сознание непрерывно боролось с ломящимися в него тревожными сигналами тела.

Вера была истощена: она с брезгливой тревогой проводила рукой по выступающим ребрам на своей груди. Голова у нее кружилась, ноги еле шли. Желудок истошно требовал наполнения. Вера жаловалась Жаку:

– Я больше не могу. У меня нет сил.

– Ты тратишь много энергии. Скоро ты научишься отключать в своем теле то, что тебе не нужно.

– У меня ничего не получается. Я скорее умру.

– Не умрешь. Твои инстинкты не подчиняются сознанию. Но когда твое тело «поймет», что дальше – смерть, оно сдастся.

Жак был прав. Когда Вера, уже совсем истощенная, погрузилась в ночную дрему, ей показалось, что душа покидает ее тело. Она пыталась удержать себя в своей голове, перекатив туда все свои ощущения. И она поняла, что не чувствует тело, не чувствует холода, голода. Ей было хорошо, и она в первый раз нормально заснула. Теперь она могла отключать в себе то, что ей не нужно. И могла не обращать внимания на капризы собственного организма.