Метро 2035: Муос. Чистилище

С открытым ртом, не дыша, он смотрел на Веру с полминуты, а потом выдохнул:

– Это шо?

Он употребил не «кто» и даже не «что», а именно «шо», вложив в это определение максимум презрения. Оправившись от первого шока, Командующий продолжал:

– Третий следователь, это вы пошутили так? Скажите, что «пошутили», – вам даже такие шутки прощаются. Поржем вдвоем вдоволь.

Рот генерала Дайнеко начал было растягиваться в улыбке. Но следователь даже не поменялся в лице, и улыбка Командующего скукожилась.

– Ладно, промазал. Согласен, вы скорее мертвыми шутить будете, чем живыми. А может у вас профессиональная деградация?! Перенапряглись, перенервничали. Неудивительно, лет десять без отдыха. Так это ничего – я начсоту поручу дать тебе пару дней отдыха…

– Генерал, отдых мне не нужен. Я еще раз докладываю: мною подобран кандидат в спецназ с перспективой выдвижения на должность следователя. Я требую, чтобы ее допустили к испытаниям.

– Лучший следователь Республики притащил поступать в Ударный Батальон Республики голую девку.

Ты Силы Безопасности на смех выставить хочешь? Да над нами весь Муос ржать будет. Уводи ее на хер, гони туда, откуда привел, и давай забудем эту глупую историю.

Генерал махнул рукой, нервно схватил со стола первую попавшуюся бумажку и уставился в нее, сделав вид, что он читает, показав тем самым, что аудиенция закончена. Следователь спокойным официальным тоном продекламировал:

– В соответствии с Положением о Силах Безопасности Республики, в спецназ может поступить любой гражданин Республики, рекомендованный любым действующим или отставным офицером Сил Безопасности, прошедший вступительное испытание.

В Положении нет ограничений по полу и возрасту кандидатов. Генерал, в приемной я оставлю письменный рапорт о подборе кандидата в Ударный Батальон. Разрешите идти?

Генерал медленно поднял свое бычье лицо с налитыми кровью глазами:

– Ну, знаете, следователь! По-моему, у вас на почве успехов мания величия взыграла.

Я вас предупреждаю: никакой поблажки при приеме в УБР этой пигалицы не будет – я сам об этом позабочусь. Если ее убьют на испытаниях – эта смерть будет на вашей совести. Даст бог – оставят калекой, и она до конца дней своих будет вам за это благодарна. Ступайте и заберите ЭТО с собой, но послушайте добрый совет: отправьте ее домой.

Следователь по-военному развернулся и вышел. За ним вышло «это».