Миллиард долларов наличными

Повадки деловых он знал наизусть, а то, как вели себя сейчас эти двое, могло предвещать только одно: разборку. Он им почему-то не понравился. Стоят же они, потому что наверняка ждут подкрепления. Если так, плохо. Никакие разборки ему сейчас не нужны.

Только он подумал об этом, как перед самым его носом с визгом затормозил черный «джип-чероки». Двери открылись, вышли четыре человека, все как один в кожаных куртках.

Краем глаза он увидел: двое, стоявшие до этого у дверей ресторана, двинулись сюда.

Шесть человек.

Для того чтобы справиться с ними, ему, даже безоружному, не нужно будет прилагать особых усилий. Но шум в центре города, который наверняка при этом поднимется, может все испортить. Главное, ему неизвестно, какое отношение эти шестеро имеют к Довганю. Может, они из его команды и все, что сейчас происходит, подстроено.

Один из парней, скуластый, со спадающим на глаза вихром соломенных волос, сделал знак, и вышедшие из машины вместе с ним, а также двое, стоявшие у ресторана, остановились. Подойдя к нему, скуластый внимательно изучил его взглядом.

Усмехнулся:

– Привет, голубок.

– Привет.

– Давно в городе?

– Тебе это так важно?

– Мне не важно. Просто хочу знать.

Помолчав, Седов сказал:

– Приехал сегодня утром.

Скуластый опустил голову, будто изучая что-то у себя под ногами. Поднял глаза:

– Как по писаному говоришь.

– Что значит – как по писаному?

– То значит, что хочешь дать мне понять: вчера тебя в городе не было.

– Не понял. При чем тут, что меня вчера в городе не было?

– Отлично знаешь при чем.

– Куня, не мотай волыну! – сказал за спиной скуластого парень в красной куртке. – Берем его в машину и работаем с ним. Я сам буду с ним работать. Я за Грека ему пасть порву.

Подумал: «За Грека». Что это значит? Никакого Грека он не знает. Но настроены эти люди решительно. Похоже, от толкотни не уйти.

Куня, склонив голову набок, изучал его взглядом. Взявшись за борта своей куртки, дернул их, будто оправляя. Сказал мягко:

– Вот что, голубок, я даю тебе шанс признаться сразу.

– Признаться в чем?

– Ты приехал не сегодня утром, а вчера вечером. Нарвался на Леву Грека. И замочил его. И если ты, сучара, не признаешься сейчас в этом, тебя ждет тяжелая смерть.

– А если признаюсь?

– Хороший вопрос… – Достав из-за пояса пистолет, Куня ткнул его Седову в живот. – Если признаешься, облегчу страдания. Застрелю на месте.

Покосившись на пистолет, Седов сказал:

– Слушай, ты осторожнее с оружием-то.